- Я тоже не слышала, но это не значит, что его не было. Возможно, дело у них не пошло и развалилось все, - предположила я. – Мы за всю жизнь не могли поинтересоваться историей поместья. Позор на наши головы.
- Ладно тебе, - подруга подвинула ко мне план строительства. – Смотри, для производства бумаги тоже нужна река рядом. Вот она золотая жила, за которой они охотятся. Видимо, их поместье находится в совершенно другой стороне. Ты вообще знаешь, что к концу восемнадцатого века Россия обеспечивала себя бумагой в основном за счет своего производства?
- Я понимаю, к чему ты клонишь, но нам не за что строить все это.
Ты представляешь, какие это деньги? – я понизила голос, чтобы, не дай Бог, нас никто не услышал. – Таня, мы тут без году неделя, а у тебя планы, как у Наполеона!
- Нет никаких планов, - подруга закусила губу и снова прищурилась, за что сразу получила шлепок по беленькой ручке. – Но если мы попробуем поднять хозяйство… там и до заводика недалеко…
- Таня! – засмеялась я, поражаясь ее активной деловитости.
– Ох, прошу прощения, Софья Алексеевна… Вы в своем уме?
- В своем, в своем… - она усмехнулась, постукивая по книге пальчиком. – Разберемся.
Глава 16
На следующий день нас даже не пришлось будить. Как только на небе забрезжил рассвет, мы с Таней уже были на ногах. Уж очень хотелось отправиться на рынок.
В комнату, зевая, заглянула Аглая Игнатьевна и удивленно протянула:
- Сами встали? Удивительные дела творятся… Непонятные…
- Нянюшка, а мы завтракать будем? – Таня так активно расчесывала волосы, что старушка даже скривилась.
- Что ж вы делаете, Софья Алексеевна? Так и без волос недолго остаться! Сейчас Глашка придет вас одевать, принесет кислячка да пирожок. Некогда завтраки разводить…
Нянюшка ушла, а минут через десять явилась сонная Глашка в застиранной сорочке, поверх которой она накинула дырявую шаль.
- С чего это вам приспичило на базар ехать, барышнечки? – ворчала она, помогая мне одеваться. – За лентами, что ли?
- За картошкой, - ответила Таня, жуя пирожок.
– Зачем нам ленты?
Глашка замерла и уставилась на нее с открытым ртом.
- Как это за картошкой?
- «Каком кверху», - подруга выпила кислого молока, вытерла белые усы, а потом грозно взглянула на девушку. – Рот закрой, ворона залетит.
Та прикрыла рот и снова взялась за дело, поглядывая на нас с некоторым страхом.
Вскоре мы уже стояли у фонтана в ожидании, когда подадут коляску. Аглая Игнатьевна не прекращала зевать, держа в руках большую плетеную корзину.
