Конечно, продуктивность картофеля еще зависела от количества глазков, но в нашем случае опасно было брать со слишком длинными – мы могли обломать то, что еще не обломали продавцы, везя товар на ярмарку. Они поглядывали на нас с насмешкой, но ни я, ни Таня не обращали на это внимания, продолжая заниматься своим делом.
- Здесь только мы ""земляным яблоком"" торгуем, - с гордостью сказал хозяин телеги. - Наш барин его выращивать удумал. Как в Европах.
Отлично,хоть кто-то...
После картофеля мы с Таней отправились в ряды с рассадой, стоявшей в коротких мешках, наполненных влажной землей.
Тонкие вытянутые стебли сразу мной отбраковывались, так же как и чересчур мощные, перекормленные, которые на вид выглядели шикарными, а вот завязь дадут с трудом. Аглая Игнатьевна не переставала креститься, наблюдая за нами, а крестьяне начали разговаривать с уважением, а не насмешкой.
Захар и Степан отнесли наши покупки в телегу, а мы пошли на гончарные ряды, где выбрали глиняные горшки довольно приличных размеров.
- Зачем это? – нянюшка с волнением поглядывала на кошель, в котором рылась подруга, отсчитывая монеты. – У нас что, горшков нетути? Да еще и страшные какие! Не приведи Господь!
- Это для дела, - отрезала Таня, расплачиваясь за посуду. – Ничего лишнего мы не купили.
Продавец просто сиял от счастья, сбывая свою продукцию, но все равно с опаской поглядывал на Аглаю Игнатьевну.
Нянюшка снова заохала, застонала, но несмотря на это, горшки вслед за картошкой и рассадой отправились в телегу.
- Аглая! Ты ли это?! Сколько не виделись с тобой?!
Мы удивленно обернулись на этот голос и увидели полную женщину в цветастом платке. Она приветливо улыбалась нянюшке, держа в руке корзину, полную какой-то снеди.
- Фекла! – старушка бросилась было к ней, но потом, резко развернувшись, сказала: - Барышни, походите по рядам, а я маленько с сестрой поговорю! Не виделись с самой Масленицы!
Женщины защебетали, рассказывая друг другу новости, а мы медленно пошли вперед, разглядывая товар.
На покупки лишних денег не было, но посмотреть на удивительные вещи тоже оказалось истинным удовольствием.
- Постойте-ка, красавицы! Сказать вам что-то хочу! – из людской толпы показалась невысокая цыганка в широкой юбке с грязным подолом. Она была старой, с беззубым запавшим ртом, в котором торчала курительная трубка.
- Мы в гадания не верим, - попыталась отшить ее подруга, но цыганка оказалась очень настырной.
