Помещик. Том 1. Сирота

И если уж за ними пришли, то…

Отрок посмотрел им в след.

И задрав голову завыл, стараясь подражать волку. Из леса почти сразу ответили три голоса.

Поняли блохастики» все или нет — не ясно. Однако беглецы драпанули без оружия. И, судя по всему, были перепуганы, да еще и из числа крестьян, которые панически боятся волков. Если же волки ничего и не поняли, то и не важно. Главное, что теперь эти беглецы удирать будут, роняя кал, как минимум до канадской границы. И вряд ли в ближайшее время здесь окажутся снова.

Встретив же других разбойников, предостерегут их от совершения ими незваных визитов в эти края.

На стоянке однако же оказались и другие люди.

Там у костра сидели двое связанных мужчин. Кое — как замотаные в рванье. Однако из — под него проглядывала неплохая одежды.

— Вы чьих будете? — подойдя ближе поинтересовался Андрейка.

Тот мужчина, что постарше и с уже седеющей бородой, посмотрел на него подозрительным взглядом. И спросил:

Парень улыбнулся самым благожелательным образом. И перекрестился.

Чем в немалой степени разрядил обстановку.

— Фух… — выдохнул старший. — А то я уж думал, что занесла нелегкая.

— Андрей сын Прохора. Новик[1]. Обитаю здесь до верстания на службу по отечеству. А это мои боевые холопы: Устинка да Егорка. А тебе как звать? Кто ты? И откуда?

— Ефрем я. Онуфриев сын. Из Новгорода Великого. Купец я. А это сынок мой — Степашка.

— Из Новгорода? — удивился Андрейка. — Далеко тебя судьба занесла.

— В Переяславль Рязанский я ходил. Торг вести. Да вот — сподобил лукавый этих проказников встрять.

И торг отбили. И самих пленили.

— А это уже у них поместных дворяне рязанские взяли. Та шайка едва ли четвертью ушла. Ели ноги унесла.

— А тебя с сыном ради выкупа утащили?

— Сказывал я им, что в Туле знакомец у меня есть. И он выкупит меня. Им сказывал и тебе скажу.

— Эх дядя — дядя. Глупости все это. — покачал головой Андрейка. А потом махнул рукой холопу и добавил. — Устинка, развяжи — ка их.

— А чего глупости то?

— Я что, супостат тебе? Чай не тать и татьбой не промышляю.

Сам от этих татей чуть не погиб. В одной мы с тобой лодке плывем. Одну беду хлебаем.

— Век не забуду, — потирая затекшие кисти, произнес Ефрем.

И в этот момент над лесом пронесся истошный крик. Видимо волки догадались. И им нравилось догонять убегающую добычу.

Купец на этот истового перекрестился.

— Ну раз говоришь, — нервно усмехнулся Ефрем.

— Стаю что пришла ко мне я вырезал. Этих оставил. И как — то ужились.