Помещик. Том 1. Сирота

А парень задавал сложные вопросы и старался не сболтнуть лишнего.

Наконец, наболтавшись они попрощались. И Андрейка решил прогуляться к отцу Афанасию. Дабы прозондировать что к чему. А то, мало ли? Может ему нужно спешно садиться в лодку, да «делать ноги»?

Однако далеко он не ушел.

У ворот поместья Агафона его вновь, как и в прошлый раз, ждал Петр по прозвищу Глаз.

— Опять ты по торгашам подвизаешься? — процедил с пренебрежением этот человек.

— Тебе надо чего? Или сразу пойдешь на кутак[1] к лешему?

— Есть такое дело.

Но ты не подумай ничего дурного. Я от чистого сердца. — произнес отрок с серьезным лицом, а потом чуть подавшись вперед снисходительным тоном добавил. — Петруша, тебе чего надо то? У меня очень много дел. Не до тебя.

— Куда как серьезнее. Ты долг, когда отдавать будешь?

— Какой долг? — неподдельно удивился Андрейка.

— Твой отец брал у меня в долг. Он умер. Теперь долг на тебе. Вот я и пришел спросить с тебя.

— Отец мне сказывал, что вы не о том договаривались. Что на меня его долг не переходит.

— Ты хочешь назвать моего отца лжецом?! — резко поменяв тон, поинтересовался Андрейка и положил руку на эфес сабли.

— Да черт с ним! Лжец или не лжец. Преставился он. А ты тут. И тебе долг вертать мне надлежит!

— Что здесь происходит?! — грозно прозвучал голос воеводы. Тому, видимо, уже донесли, что Петр Глаз поджидает Андрейку у усадьбы Агафона. И он решил вмешаться, прекрасно понимая, что Петр задумал.

— Да вот, с должника спрашиваю, — вежливо поклонившись, ответил визави Андрейки.

— Андрейка брал у тебя в долг?

— Его отец брал. И коня я ему давал, и панцирь, и шлем. И я хочу, чтобы этот щенок, как его наследник, вернул должок. А то, как деньги на ветер выкидывать — так первый. А как платить чин по чину, то упирается.

— Деньги на ветер выкидывать? — повел бровью воевода и лицом посуровел. — Да ты Петруша в уме ли? Ты пеняешь его тем, что он помог спасти от голода твоих боевых товарищей? Так ли тебя я понял?

— Я этого не говорил! — воскликнул Глаз.

— Что долги нужно отдавать! А он бранится.

Уважения не проявляет. И долг отдавать отказывается.

— Почему же? — поинтересовался воевода у Андрейки.

— Потому что батя мне сказывал о том, как ему Петр божился — ежели он в бою погибнет, то с сына никакого долга взыскивать не станет.

— Нет! — вскинулся Глаз. — Я никогда Прошке такое не сказывал!

— Вот я и говорю — лжецом моего батю называет. Какой ему резон сыну лгать? А ведь он о тебе хорошо отзывался. Говорил — честный муж.