Помещик. Том 1. Сирота

Когда же это нехитрое дело завершили, он отправился с Егоркой по округе ходить, да смотреть что к чему. Дом отцовский, понятное дело, сгорел. А все остальное?

Увы, посевы оказались частью вытоптаны, частью лошадьми потравлены. Эти «мохнатые мопеды» охотно полакомились злаковыми, пусть и недозрелыми. Так что урожая в этом году не будет. Ибо урождаться нечему. Только фрагменты соломы да «яблоки конские».

Нашли возле пепелища два трупа уже пованивающих. Это были крестьяне — Емелька да Акишка, что стояли под рукой бати.

У одного глубокая рубленная рана на левом плече. У второго — отметина от стрелы под правой лопаткой, которую грубо выдернули с клоком мяса. Чуть в стороне лежал еще один мужик. А побродив по окрестностям с час удалось найти дополнительно за две дюжины трупов, включая детей и женщин.

Таким образом «картина маслом», нарисованная знающими людьми ему еще в Туле, полностью подтвердилась. Как и его крайне печальное положение. В глазах всех вокруг у парня не было шансов самостоятельно всплыть.

Но время — деньги. Оценка ситуации проведена. И теперь требовалось переходить к действиям. И желательно не в одиночку. Поэтому, подойдя к своим холопам, он произнес:

— Ну что, братцы — кролики. Посевы погублены. Изба сгорела. С монетами тоже туго.

— А… — хотел было что — то сказать Устинка, но наш герой поднял руку, перебивая его.

— Даже если бы я все свои монеты до последней полушки потратил на еду, все одно не хватило бы нам перезимовать. Даже до зимы дотянуть.

— Так делать — то что?

— Меня слушать.

Есть у меня мыслишки о том, как заработать еды на зиму. Но от вас надобно рвение и послушание. А потом еще и молчание.

И эта парочка промолчала, словно бы в знак своего согласия. На самом деле им это рвение было до малины. Потому что если Андрейка не справится, то продаст их. И вся недолга. Выручит с того денег и выкрутится. А они? Они будут и дальше в холопах ходить до самой смерти…

— Если будете стараться, то на будущее лето вольную вам дам. — произнес Андрейка, отвечая на невысказанный ими вопрос.

Слишком уж он был очевиден. — И по пять рублей сверху положу. А дальше — сами судите. Или мне служить, но уже вольно, или идти, куда душа пожелает.

— По пять рублей? — переспросил Егорка.

— Каждому дам пять рублей.

— Откуда же ты их возьмешь?

Устинка и Егорка переглянулись, но промолчали. Да и что им сказать? Паренек по блаженному состоянию болтает глупости. Свобода приятна, но у них денег на нее не имелось.