Помещик. Том 1. Сирота

 — Ты знаешь, кого я могу пригласить?

— Сейчас — тридцать рублей могу положить. По весне будет еще.

— Мне нужно привести себя в порядок. — чуть помедлив, произнес Петр.

— Рубля хватит? — поинтересовался Андрейка, кинув ему небольшой кошелек, в котором лежало две сотни сабляниц.

— С лихвой. — усмехнувшись, ответил он, поймав кошелек. Достаточно бодро вскочил со скамейки и быстро удалился.

— Интересный человек, — произнес дед, что, как оказалось, наблюдал за всей этой сценкой с самого начала.

— Я его знаю.

Давно это было.

— Знал, — поправил его Андрейка и перекрестился. — Царствие ему небесное.

— Знал, — усмехнувшись, согласился дед и повторил за внуком крестное знамение. — И земля пухом.

— Тебе нужен кто — то в помощники, — пожал плечами дед. — Не знаю, что ты задумал, но с этими остолопами Устинкой да Егоркой особо каши не сваришь. Умишком слабы. Хотя я бы с ним не связывался.

— Я думаю, что он ее искупил. Столько лет на паперти в голоде, холоде и лишениях.

— Ты берешь его под свою руку.

Тебе за него и ответственность нести. Если узнают — с тебя спросят. И будут в своем праве.

— Мы защитить не сможем.

— Так чего ты меня не остановил?

— Они давно его не ищут. А человечек он полезный. Как ты догадался, что он не нищий.

— Ясно… — кивнул дед и сел рядом. — Сам — то готов? Завтра свадьба.

— Это проклятье, а не свадьба! Где вы были раньше? Почему не подсказали, как себя вести? Как поступать с Петром? Я же ни черта не знаю!

— Не ной. — усмехнулся дед.

 — Все мы совершаем ошибки. Или думаешь, я не сожалею о том, что оставил твоего отца тут одного. Да, приглядывал. Да, кому надо правильные слова сказал. Но… Его ведь как ребенка загнали в кабалу. Почему он не пришел ко мне? Почему не попросил помощи? Ладно… что сделано, то сделано. Нужно жить дальше.

— Так ты думаешь, что Петр Глаз прав?

— Еще чего! — раздраженно фыркнул дед. — Я не знаю, о чем они договаривались с твоим отцом. Да и никто не знает, ибо видаки все умерли.

Но если Петр не солгал, и деньги Прохор взял у него как он и сказывал, то после его смерти долг перешел на тебя. Но тебе же в тот момент было пятнадцати лет[1]. А это значит, что? Правильно. Долг ложился на наш род. И я, как его глава, должен был держать ответ. А ты — чист. Это не считая того, что он, мерзавец, потребовал прибыток с якобы данных денег в рост. Прилюдно! За это его надо было гнать взашей из поместных дворян, а имущество пустить в разгон[2].