Помещик. Том 1. Сирота

За то, что пытался ограбить сироту соратника — бить плетьми нещадно! За те же двадцать пять рублей, что он наложил на тебя сверху — вообще головы лишить. Ибо только судья штрафы может налагать. А он, червь поганый, на что покусился?! На цареву власть?! Ведь только Государь наш право имеет судей ставить да суд вести.

— Но как он решился, если все так плохо?

— Мы далеко, а ты тут один. Уступил бы. Дал бы слабину. Признал бы. И враз оказался у него в кабале. А ты обычаев не знаешь, легко впросак попал бы. Мог и в холопы угодить.

И вытащить из них мне бы было тебя очень непросто.

— Зачем это ему? Ведь мог головы решиться и семью сгубить.

— Он мертв. Уже не спросишь ответа. — пожал плечами дед. — Говорят, что Петр метил в сотники и ему нужна была поддержка, помощь.

— Так в Туле, не в Коломне.

— Балда ты балда… — покачал головой дед. — В Коломну царь сам лично частенько заезжает. И при желании да удаче к нему можно попасть на прием, да челом ударить. А это дорогого стоит. Но верно сказать я не могу.

Петр умер и мысли свои унес с собой в ад.

— Он разве не знал этого?

— Не суй свой нос в это дело! — сурово проговорил дед. — А то его укоротят по самую шею. Воевода — князь. Не твоего полета птица. Какую игру он затеял с Петром — не наше собачье дело. Довольно и того, что он завтра станет твои посаженным отцом, а это немало.

— К дождю! — раздраженно рявкнул и дал Андрейке затрещину. — Если хочешь выжить — научить соображать, где можно задавать вопросы, а где нет!

— В молодости он шалил, думал… Потом поумнел — стал соображать.

 — невольно отреагировал Андрейка, процитировав фразу из кинофильма «Убить дракона».

— Вот именно! — со злостью произнес дед. — Соображай! Ты не один! По дурости совершишь что — и не только себя, но и нас на плаху притащишь! Понял ли?

— Понял, — насупился Андрейка… — спасибо. Серьезно, спасибо. Не знаю, чтобы я делал один.

— Гнил бы в канаве. — чуть смягчившись ответил дед. — Одиночки не выживают.

— А он был когда — нибудь один? — с обидой в голосе спросил дед.

 — За ним всегда были мы. Даже когда он от нас отказался и отвернулся. Мы такой роскоши позволить себе не могли.

Андрейка не знал, что ответить и как возразить.

— А насчет кузнеца сходи к Илье. — нарушил затянувшуюся тишину дед. — Он погорел и от татар сильно пострадал. Подвизается подмастерьем у своего врага, выполняя самую грязную работу. За хлеб и воду. А у него жена, двое детей. Еще год — два — и сдохнут они или в холопы пойдут.