Поместье для брошенной жены

Мы никогда не разведемся, моя репутация не выдержит двойного удара. Нету для меня пути назад. Отныне ты будешь меня слушаться, как монах слушается бога: не задавая вопросов и не ставя под сомнения мои требования. Все внутри этого дома, все внутри тебя принадлежит мне.

Она поднялась следом, почти сравнявшись с ним ростом. Сначала обвела рукой дом, сам, а после положила ладонь ему на грудь:

— Здесь стучит наша черная магия, и, если ты будешь упрямиться, я сделаю вот так.

Она сжала руку в кулак, и Берна скрутило от шоковой боли, прострелившей его от головы до пят.

Талье крутанула кистью, и Берна выгнуло дугой до позвоночного хруста.

— Надеюсь, ты меня понял. С этой секунды живи, как пес ради своей хозяйки. Не вякай, делай все хорошо и по первому требованию, и тогда проживешь долгую жизнь. Под моим каблуком, конечно.

Она брезгливо отряхнула помятое платье, поправила волосы и первой шагнула к двери.

Мысли путались в голове, остаточная боль гуляла по мышцам, но Берн, упрямо вложивший лоб в каменную ступень крыльца, чтобы облегчить боль в позвоночнике, выдавил:

Талье остановилась на миг, застыла, а после с незнакомой усмешкой вновь крутанула кистью.

Тело прошило новой болью, на этот раз объемной и густой, потекшей по магическим жилам расправленной сталью. Из губ против воли вырвался стон.

Зелье. Чертово гроцевское зелье. Это оно впиталось в магические жилы и сделало его куклой заигравшейся избалованной девчонки двадцати лет от роду.

Когда приступ утих, одна из этих туфелек наступила ему на руку, придавив заодно и прядь волос. Берн даже сумел извернуться, чтобы посмотреть на чудовище, которой взял за себя.

Чудовище выглядело сытым и глянцевым, как ночная роза, что в пику остальным цветам распускается в полночь. Глаза блестят, щеки налились румянцем.

— Ничтожество, — сказала Талье нежно. — Ничтожество из ничтожного клана Кайш, такой же ничтожный, как все, чего касаются твои руки.

— Не будешь, — глухо выдавил Берн. — Дан учится в Академии, а Дафна туда только поступила, оба регулярно проходят глубокий магический контроль. Ты бы не рискнула запустить в них черную магию.

Лицо Талье откровенно исказилось от злобы и сказало ему больше, чем слова. Не было черной магии в детях. Ни капли.