Поместье для брошенной жены

Человек просит помощи у волка. Насколько же слаб этот человек?

Я — девочка-девочка. Мне нравятся артефакты, цветы и красивые вещи. Я умею создавать уют, красоту и маленькие радости, умею дружить и не умею предавать. Я буду подавать патроны своему мужчине, но никогда не научусь стрелять.

В мой функционал не положили хорошей здоровой агрессии. Я не умею убивать. Даже те семь лютиков, загубленных ради одного артефакта, мне было жаль.

«Да, хозяйка, — подтвердил бесстрастный голос. — Ты думаешь верно».

Если против меня работают мои собственные артефакты и я не могу пробиться к своему истинному, то… Мне остается только одно.

Который будет сильнее, мобильнее и изощреннее всех остальных. Не беда, что я не могу двигаться. Достаточно, если двигаться будет мой артефакт, ведь…

Сделать артефакт можно буквально из чего угодно.

Мне нужно только время. И возможность.

Взгляд метнулся по доступному ему пространству, отыскивая хоть один подходящий предмет, но увы. Перед глазами была только щитовая магическая пелена, которая почти не поддавалась мне.

— Постойте, — выдавила не без усилий, выгадывая несколько минут жизни Ральфару. — А императрица? Однажды она спасла меня от Фаншера.

Варх застыл, и я добавила в голос немного мягкости:

— Она и к Ральфару всегда была добра до того, как дала ему темный источник. Я не могу ее понять. Прошу, посмотрите на меня, мне сложно говорить в пустоту, глава Варх.

Кажется, я выбрала верный тон.

Драконам очень нравились хрупкие вейры, которые их о чем-нибудь просили и красиво плакали от горя. Варх сдвинулся и чуть повернул меня за плечи, разрешая сместить взгляд на него.

На секунду я отстраненно оценила его, как любая женщина оценивает любого мужчину. Усталый, сосредоточенный, глаза пылают неземным, почти лазерным блеском. Пожалуй, очень привлекательный даже в свои сто с копейками лет. Жуткий только. Чужой.

Без раздумий перешла на магическое зрение, оценивая жесткую золотую сеть, покрывшую его тело, подобно проволочному каркасу.

Этот человек дирижировал моей судьбой восемнадцать лет. По его приказу я плакала или смеялась. Он знал каждый мой шаг.

— Императрица всегда была умна, — и знал не только обо мне. Не было для него тайн в Вальтарте. — Прикидываясь бессильной и нелюбимой, плела свои интриги по темным углам, подобно старой Арахне.