Поместье для брошенной жены

Развод практически завершен, осталось снять брачные метки в храме, и они свободны. Но Берн задергивал бархатную штору оконной ниши, зажмуривался от удовольствия, когда она скользила губами по животу, а под веками тлело смеющееся, навеки юное лицо его жены. Той, первой. Он больше не любил ее, а сердце все равно дергало.

Он не дерьмо. Развелся, как мужик. Оставил столичный дом, немало денег, и в дальнейшем позаботиться о ней. Конечно, взять её наярой было бы удобнее, но… Это не так и важно. Риш некуда деться.

Для иномирянки она вела тихую жизнь рабочей лошадки, у нее не было ни семьи, ни связей, ни кровных родственников, одна, как перст. Она вернется, когда поймет, что ей больше некуда пойти.

Отсутствие драконьей капли уже сказалось на её здоровье и внешности. Некогда иномирная, страстная красота увяла, потускнели волосы, погасли глаза, на коже появилась россыпь каких-то не то родинок, не то пятнышек… Он вроде и был привязан к бывшей сердцем, но та любовь, которая сутками держала Риш в постели, корчилась и умирала.

Уже умерла.

При взгляде на старающуюся Талье накрыло чувством вины. Он же так год не кончит. Думает потому что о философской шелухе, а думать надо о губах, о быстро порхающем языке, трепете ресниц. И он смотрел. Смотрел, пока его со стоном не выгнуло в дугу от освобождения.

Талье почти сразу рывком поднялась. Она была высокая, почти одного роста с ним, и он видел лихорадочно блестевшие темным шелком глаза. У Риш были голубые, редкие для его страны.

— Говори, как любишь меня, — хрипло потребовала Талье.

Жадная, требовательная, как все драконицы. Не ювелирная куколка, как Риш. В груди разлилось ядовитое удовлетворение. Он наконец получил женщину себе под стать, заменил постаревшую человеческую особь на жаркую драконицу. Он был в своем праве! Никто не посмеет осудить!

Берн скрипнул зубами, и Талье отшатнулась.

— Что.… Что случилось, милый?

Ласковые пальцы пробежали по щеке, и настала его очередь отшатываться. Не любит он этого.

Ненавидит, когда лицо трогают. Поцелуи можно, но все остальное под запретом, особенно сразу после секса. Риш он позволял, но с Риш многое было иначе.

Сейчас, когда желание схлынуло, ум сразу взялся решать дела. Он на этот бал не для любви пошел. С тех пор, как Берн понял натуру своей новой будущей супруги, он просто перенес договорную зону из своего кабинета на светские площадки южной области. Талье совсем юная, пусть веселиться, а он порешает дела.