Помнишь, ты сказал, что я никто?..

В любом ином случае информация об этом могла попасть к журналистам, а это, несомненно, бросило бы тень на репутацию семьи Агилар. Именно это вводило папу в ярость и он меня учил уму и хорошему поведению. Или же, нет, он просто срывал на мне злость.

Даже в первый свой удар вложил столько силы, что я тут же рухнула на пол и еще некоторое время не могла подняться на ноги. И ударил он в голову, из-за чего перед глазами потемнело и сознание поплыло, а на языке возник сильный привкус крови.

— А ну вставай, — папа поднял меня за шиворот, как тряпичную куклу и дал такую пощечину, что я тут же опять рухнула на пол.

Наверное, я это заслужила. Верно? Глупая, никчемная, пустая трата времени, не девушка, а чудовище. Никто.

Оказалось, что у папы достаточно сил, чтобы за считанные минуты меня поломать. Он швырял меня из стороны в сторону, тягал за волосы и бил. Я кричала, но на мои крики никто не пришел, хотя, их, как минимум, слышала охрана.

Мне даже не сразу вызвали скорую. Я лежала на полу все так же чувствуя невыносимую боль от переломанных костей и ощущая, как рот наполнялся кровью, не давая нормально дышать.

Перед тем, как он это сделал, мужчина подошел ко мне и проверил пульс. Я тогда была в сознании, хоть и не шевелилась, и почему-то мне показалось, что у папы на лице всего лишь на мгновение проскользнуло странное выражение. 

Будто он надеялся, что пульса уже не почувствует.

Наверное, этого следовало ожидать, ведь папа не хотел, чтобы новость об его срыве стала общеизвестной. Поскольку мы находились в Португалии, избежать возникновения сплетен было достаточно легко, но все же меня пришлось перевезти в другой город.

Он почти такой же маленький, как и Обидуш, поэтому больница тут только одна и та крошечная. Меня положили в дальнюю палату и всем врачам рассказали, что меня избили какие-то хулиганы.

Состояние у меня было крайне плачевным и, более-менее, прийти в себя я смогла только на третий день.

Время близилось к обеду, когда он вошел в мою палату. Сел на стул и сразу перешел к делу. Сказал, что, если я хоть кому-то расскажу о том, что это он меня избил, меня уже на следующий день найдут в канаве.

Я понимала, что, нет, не найдут. Папа запугивал, но он был в состоянии сделать так, чтобы я бесследно исчезла.