Помнишь, ты сказал, что я никто?..

Я все так же ненавидела своих родителей.

С Тадео я не виделась. Он и правда мне больше не звонил, а я тоже не спешила это делать. Так же мы больше не списывались.

Я лишь отдаленно слышала, что он отдалился от семьи. Нет, он все так же был Агилар, то есть, тайна его происхождения не была раскрыта, но все же Тадео теперь занимался своим делом и больше не работал на отца. Плюс, он теперь жил отдельно.

А еще я узнала, что Тадео женился.

Мне об этом рассказала Бланка. Мы с ней все еще списывались по соцсети и вот год назад она сообщила мне новость про свадьбу.

Хотя, Бланка успела сказать, что жена моего «брата» училась в том же университете, что и Тадео. Теперь он был пятикурсником, а она четверокурсницей.

Не знаю почему, но в тот день я выключила телефон и не пошла на лекции. Лежала на кровати и пила вино, чувствуя себя разбитой.

Но ведь все было хорошо. Я часто думала о своем положении. Кано был строгим мужчиной, но он дал мне возможность учиться и хорошую жизнь. У меня все прекрасно пока я не переходила черту и не приносила ему проблем, а так мне уже дали усвоить, что меня купили, а, значит, для Кано я являлась чем-то сродни вещи. Буду плохой девочкой и он сделает со мной все, что угодно.

И вот наступило время, когда Кано посчитал меня достаточно взрослой.

Эта новость должна была произвести фурор, ведь Кано был человеком известным и, если и были те, кто знал, что я на каникулах жила в его японском доме, то они считали, что Кано просто по доброте душевной, пускал меня, как дочь Уго Агилара к себе, поскольку я так же решила изучать японский и захотела практиковать его в Японии, где так же легче познавать культуру. Да, все это сложно объяснить, но факт в том, что меня не считали невестой Кано, а теперь новость об этом должна стать официальной.

Я думала, что больше никогда не вернусь в Испанию, но Кано сказал, что ему нужно в Мадрид по работе. Я же полечу туда уже, как его невеста.

В аэропорту Куатро-Вьентос, как всегда, людно и достаточно шумно. Казалось, что за последние годы тут вообще ничего не изменилось, но, в тот же момент, создавалось ощущение, что все стало совершенно другим.