Помнишь, ты сказал, что я никто?..

И он это сделает, если будет нужда.

Так странно осознавать, что я жила лишь потому, что мне позволили.

Со временем я поняла, что папа предпочел никому не рассказывать о том, что я находилась в больнице. Лишняя морока. Да и он решил не привлекать внимание к этому случаю.

 А я просто пыталась прийти в себя. Не только физически, но и душевно. Меня полностью разбили.

Папа, приезжая ко мне, продолжал давить. Все повторял, что я должна быть хорошей и послушной, а я молча кивала.

Два месяца потребовалось на то, чтобы я пришла в себя.

Нет, не душевно. Лишь физически, но папе хватило этого, чтобы сразу перенаправить меня в Японию, где я была представлена Рубену Кано. Я раньше несколько раз видела его, но только издалека.

Сам по себе Кано и правда выглядел не плохо. Я бы даже сказала, что очень даже хорошо, хоть и был больше чем, в два раза старше меня. Очень строгий мужчина с таким же безупречным внешним видом.

На меня он смотрел, как на товар и на ужине, затрагивая разнообразные темы разговора, будто бы проверял, а утром следующего дня опять пригласил к себе моего папу и ответил согласием на сделку.

Лишь значительно позже я узнала, что папа меня продал. Причем, буквально. Кано, взамен на меня, отдал ему какие-то акции, на баснословную сумму.

Таким образом я стала собственностью этого мужчины, но, к моему удивлению, сразу Кано не стал меня трогать и вообще были скрыты новости о нашей будущей свадьбе.

Кано сказал, что я еще слишком маленькая, а ему нужна достойная спутница, а не глупая девчонка.

Именно поэтому меня зачислили в университет Лондона — высшее образование лишним не будет. Так же специальные люди занимались моими манерами, знаниями и внешностью.

В основном, я жила в Лондоне и в Японию приезжала только на каникулах. Если Кано не был в разъездах по делам своей корпорации, то мы виделись, но он все так же меня не трогал, хоть я и знала, что женщин у него было много. Наверное, я ему была нужна, лишь как кукла. Видимость жены, с которой Кано смог бы в будущем показаться в обществе, а для постели у него были другие женщины.

Поэтому он и не торопился меня трогать.

Постепенно прошло два с половиной года.

Многое произошло, хотя я все время пыталась уделять учебе.

Я сама повзрослела и стала более женственной. Теперь мне уже было двадцать и я являлась студенткой третьего курса.

С мамой и папой я виделась лишь пару раз, но только потому, что они приезжали в гости к Кано. У меня с ними трепетных семейных отношений не появилось.