Помнишь, ты сказал, что я никто?..

Схватила за руку и резко повела к выходу из больницы. На улице все так же лил дождь, поэтому мама не стала уводить меня далеко, но все же она предпочла остановиться там, где нас не могли услышать случайные прохожие.

— И давно это происходит между тобой и Тадео? — взгляд прищурен и голос уже не такой спокойный, как обычно. Если раньше у меня оставалась хотя бы призрачная надежда на то, что мама злилась на меня по какой-то другой причине, то уже теперь она окончательно развеялась. Все-таки она видела меня и Тадео.

— Ты имеешь ввиду… — но я, растерявшись все же решила уточнить.

— То, что вы целовались, — мама поджала губы и, казалось, до синяков сжала мою руку. — Камила, он же твой брат. О, господи, что вы творите? Это ненормально.

— Тадео сказал, что между нами нет кровного родства.

Я прекрасно заметила то, что мама после моих слов замерла, хоть она и попыталась это скрыть.

— Значит, все-таки рассказал, — эту фразу она будто бы говорила самой себе, но почти сразу отдернула себя и перевела на меня прожигающий взгляд обычно спокойных глаз.

Некоторое время она молчала, словно пытаясь понять, что стоит в такой ситуации сказать, но, не выдержав, прошипела: — И что с того? Он все равно не перестал быть твоим братом. Не в глазах общества. А вы что творите? Если бы вас целующихся увидели в Мадриде и поползли бы слухи? Ты об этом подумала?

— Так, получается, Тадео действительно мне не брат? — спросила, приподняв брови. Я почему-то не сомневалась в словах парня, но уже теперь была поставлена окончательная точка и тяжесть, давящая на сознание усилилась.

— Абсолютно для всех вы брат и сестра, поэтому ваши поцелуи неприемлемы, что скажут люди…

— Да какая разница, что и кто скажет? — я не выдержала и выдернула свою руку из хватки мамы. — Вы мне не рассказывали правду! Я только сейчас и то, можно сказать, что случайно, узнала, что Тадео приемный. И вместо того, чтобы мне все рассказать и наконец-то поговорить со мной нормально, ты заботишься лишь о том, что скажут люди.

— Это и тебя должно заботить, — сказала мама, сквозь плотно сжатые зубы, после чего оглянулась по сторонам.

— Говори тише.

— Думаешь, в городке кому-то есть дело до того, о чем мы разговариваем? — я ненадолго закрыла глаза. Вокруг никого не было и ливень грохотал так, что в его звучании мы с трудом слышали друг друга, а мама все равно постоянно оглядывалась по сторонам. — Мам, я просто хочу, чтобы мне все рассказали.

— Разве Тадео тебе не все сказал?

— Только то, что он мне не брат.