Мне бы бежать сломя голову, спасаться, оттолкнуть и освободиться, но я только сильнее повисла на нем, покрывая поцелуями шею и подбородок, до которых могла дотянуться без каблуков. Вжимаясь ноющей грудью в его грудь. Бедрами в его недостижимый член.
— Каком? — с трудом проговорила я, осознав, что он не двигался, потому что ждал от меня ответа.
— Ты уволена.
Я замерла, забыв, как дышать. А он, схватив меня за плечи, вдруг развернул к себе спиной, надавил на поясницу, побуждая опуститься. Грудью ощутила холодное полированное дерево скамьи для порки.
А после услышала, как звякнула пряжка ремня.
***
Меня словно кипятком окатило. Я подумала, что он сейчас меня выпорет. За все издевательства, вольности, дерзости… И, может быть, потому что он чертов извращенец. Я ведь совсем не знаю этого человека.
Но тут же спокойная уверенность охладила пыл страха. Мне нечего бояться. Я знаю, что он меня не обидит. Не знаю, почему, но я доверяла моему профессору больше, чем кому бы то ни было. Пожалуй, больше, чем самой себе.
— Держись, как следует, — проговорил он и сдвинул в сторону мои трусики.
Я вцепилась в скамейку, и тут же он ворвался в меня. Жёстко, мощно, до самого конца. Я вскрикнула и замерла, забыв вдохнуть, а Исаев уже отстранился и толкнулся бедрами вперед снова, резко и яростно, вгоняя в меня член. Я вскрикнула и зажмурилась, а он замер внутри, словно боролся с собой или со мной. Или… позволял мне привыкнуть.
— Ты этого хотела? — зло зашептал он мне в ухо. — Хотела меня? Секса со мной?
И снова ударил бедрами, вышибая из меня дух.
Ох, лучше бы он меня выпорол. Мне не было больно, но острое удовольствие от его беспощадных движений было отравлено.
— Скажи, Насть. Ответь, — Исаев собрал мои волосы в хвост, потянул, заставляя запрокинуть голову, но при этом продолжал прижимать своим телом к скамейке и трахал меня изо всех сил. — Хочешь… все еще? Нравится?
— Да, — выкрикнула я, зная, что смогу это принять.
Я в состоянии взять его ярость, впитать эту агрессию и злость.
Пусть отдаст мне все, а потом настанет мой черед делиться.
— Давай, сильнее, — подзадорила я его и ощутила, как он крепче сжал мои волосы.
Исаев зарычал, как зверь. Мы словно обменялись эмоциями, и теперь он укусил меня за шею, всосал кожу до боли, оставляя метку. Как только что делала я.
Он не сбавлял темпа, а я продолжала вскрикивать и громко стонать, захлёбываясь воздухом и ощущениями, которые были такими же беспощадными, как и мой безумный жестокий профессор.
