Я потянула его за руку в сторону спален.
— Работа такая, — хохотнула я.
— И босс кретин, да? Понимаю. Я с ним вообще провожу двадцать четыре часа в сутки. Представь, каково мне.
Я уже собиралась взяться за ручку двери его спальни, как Рома потянул меня в другую сторону.
— Сюда, — велел он, затаскивая меня в мою комнату.
— Боже, сколько можно раздавать приказы?
— Раздевайся.
— Вот опять!
— Мне повторить третий раз?
Он улыбался, но, кажется, все равно терял терпение. Ну, со стояком — это неудивительно.
— Хватит отдавать команды, мы же не на работе, — продолжала я издеваться, медленно расстегивая платье.
— На работе я бы трахал тебя на столе, не раздевая, Насть. И я не приказываю, а прошу. В четвёртый! Гребаный! Раз! Раздевайся.
Я закончила с пуговками и повернулась к нему спиной, оглянувшись через плечо, уже взялась за подол платья.
— Волшебное слово…
Кажется, я услышала, как он скрипнул зубами и шумно, длинно выдохнул через нос, а потом произнес:
— Пожалуйста, детка, сними… все.
Ну вот. Умеет же не быть мудаком.
Я потянула платье вверх, исполняя его желание. Медленно. Надеюсь, что красиво. Подцепила трусики пальцами и стянула их вниз по ногам.
— Ляг на кровать, на спину.
От его приказного тона у меня мурашки побежали. Я бы могла дразнить его еще, но сильнее хотелось подчиниться и снова чувствовать его горячую, чуть влажную кожу и безумный ритм.
Я исполнила приказ, и Рома тут же накрыл меня своим телом, снова стал целовать. Губы, лицо, шею. Его язык ласково заскользил по засосу.
— Не хочешь извиниться за это? — прошептала я, теряясь от его медленных, неспешных ласк.
— Нет. И за это тоже не буду.
Я вскрикнула, снова почувствовав его зубы на плече. Это было не больно, но неожиданно. Я выгнулась, невольно подставляя груди, и Исаев не отказался от предложения.
Его рот сводил меня с ума. Кажется, я была готова кончить снова только от беспощадных игр с моими сосками. Возбуждение зашкаливало, и я свела ноги, чтобы хоть немного облегчить боль потребности.
— Нет, — рявкнул Роман.
— Разведи ноги.
— Ох, ты опять командуешь…
— Да. И тебе это нравится. Иначе, почему ты делаешь все, что я велю. Иногда даже говорить ничего не нужно.
— Чувство вины, попытка угодить. Я ведь сломала тебе руку.
— Это мелочи по сравнению с тем, что ты сотворила с моей головой и… не только.
Его поцелуи опаляли живот и ниже. Я заерзала от предвкушения и расстоналась от души.
— Не дергайся. Заденешь руку, и в этот раз я тебя точно выпорю, — пообещал он.
