Попаданец 2.0

А мы со всех ног рванули к выходу из города.

Полуразрушенный Коттай Зарингсон, замыкающий выход из Иранта Накарам по эту сторону гор, пролетели на едином дыхании, нахлёстывая жалобно ревущего гобика. Вихрем пролетели по освещённому закатными лучами жидкому еловому лесу и, только выехав на продуваемый всеми ветрами луга, решили пожалеть животинку и сбросили скорость.

Эта дорога, по утверждению эльфа, вела в следующий пункт нашего путешествия, столицу Зинквельского баронства город Здрашич, крупный торговый и политический узел Свободных Баронств, от которого открывалась дорога как на Королевство Серентия, так и на местный эльфостан.

– Знал бы – даже предлагать бы эту дорогу не стал! – в который раз уже прошипел Гуэнь, и мы с рыцарем опять синхронно кивнули.

– Ты чего за бок держишься? – спросил я Кравчика, видя, что он всё никак не убирает руку со своего пояса. – Зацепили? Ну, уж прости… не знал, что вы только эти тени видите.

– Ерунда, не достойная упоминания, – немного холодно ответил мне рыцарь и поёрзал на седушке, отчего кошелёк у него под ладонью тихонько звякнул. – Хотя скажу честно – я сам удивился. Мы как отбежали от вас на какое-то растояние, так тех гноллов и увидели, что на вас нападать стали. Ну… мастер Гуэнь и сказал нам, что это морок был колдовской. Мы за оружие похватались и к вам, а оно как накатит по новой.

– Гноллы? – удивился я, припоминая рассказ эльфа об этих прелюбопытных зверушках.

– А они и должны были выглядеть иначе, – нервно ответил эльф.

– Ничего не понимаю…

– Да понимать тут нечего, – отмахнулся контрабандист. – Когда-то это были гноллы, а такими их сделали эманации хаоса. Хотя, конечно, они и так все подвержены… но дворфы здесь совсем какой-то лепрозорий развели.

– Скорее кунсткамеру… – хмыкнул я.

Мы вновь замолчали. До Здрашича оставалось часа четыре-пять пути, ночь только вступала в свои права, а мы, стремясь оказаться как можно дальше от заброшенного дворфского города, всё колесили под россыпью звёзд по лугам, кажущимся морями из лунного серебра.

Короткий беспокойный сон и последний рывок к столице Вольного Баронства Зинквельск слились для меня в единую, изматывающую ленту невнятных образов и силуэтов, мелькающих вдоль обочины в сером, предрассветном сумраке.