Подобное заявление от мужчины должно звучать странно, но Санаду говорит это так, что я чуть не пополам складываюсь от смеха, а он ещё театрально ворчит:
– У вас нет сердца! Меня и в бордель! И ещё смеётесь.
Почему-то в этот момент я действительно не представляю его в борделе, точнее, представляю – убегающим от жриц любви. И меня окончательно валит смех. Приходиться даже на дверь опереться.
– И что же вас так развеселило, моя дорогая Клео?
– Представила, как вы резво уноситесь от развратных женщин.
Дарион прыскает, и выражение его лица чуть смягчается.
– Вы ведь знаете, что я очень быстрый? – Санаду изображает обиду. – Я бы убежал прежде, чем это стало бы смешно.
– Мне кажется, – сквозь смех выдавливаю я. – Вы бы бегали намеренно медленно, чтобы было смешно и эффектно.
У Санаду дёргаются уголки губ, он грозит мне пальцем:
– Клео, я ведь могу подумать, что вы не прочь сводить меня в бордель, чтобы полюбоваться тем, как я избегаю…
– …хватаний за неприличные места, – смеюсь я, – и склонений ко всякому.
Санаду с деловым видом кивает.
А я снова смеюсь, машу рукой:
– Ладно, ладно, уговорили: я сохраню вашу честь и незахватанность за неприличные места в обмен на дополнительный выходной.
Порывисто вздыхает Дарион, а Санаду хлопает в ладоши:
– Отлично! И хотя я не против пижамной вечеринки, нам лучше переодеться.
В следующий миг я взвизгиваю от того, что он подхватывает меня на руки. Прижатая к его груди, я под бешеный грохот сердца вдыхаю аромат кофе и можжевельника, и по спине разбегаются щекотные мурашки, пробуждают внутри что-то тёплое, сладкое.
– З-зачем?.. – сипло выдыхаю я и на миг сбиваюсь, заглянув в тёмные глаза Санаду. Облизываю пересохшие губы. – Так-то я и сама дойти могу.
– Со мной будет быстрее, – волнующе низким голосом поясняет Санаду и направляется на выход довольно неторопливо.
Моё сердце всё ещё бешено стучит: в крови бурлят остатки адреналина, усиленные тем, как Санаду внезапно схватил меня на руки.
– Быстрее будет телепортироваться, – замечаю я.
– Телепортация дело тонкое, не стоит ей злоупотреблять, – выдаёт Санаду заявление, которому частенько противоречит действием, но ладно.
Это ладно, но он ещё вместо запасной лестницы выбирает центральную, а к ней приходится идти через холл.
– Это длинный путь, а мы торопимся, – напоминаю я.
– Зато этот путь красивее, – Санаду несёт меня легко и непринуждённо.
Я даже по сторонам оглядываюсь, чтобы оценить красоты, благо здесь освещение достаточное.
