Но всё равно брать его в рот как-то боязно: мало ли как магия подействует? Но Санаду принимает удар на себя: в первый же раз со вздохом закидывает камень себе за щёку («Я архивампир, мне всё нипочём, ты только потом никому не рассказывай») и так продолжает делать каждый день, так что его объяснения, как я должна встать, двигать руками, ногами и прыгать, поддерживаемая его телекинезом, звучат не слишком внятно.
После того, как Мара натаскивает Марка Аврелия и даёт ему советы, он отправлялся общаться с королевой, а Мара – репетировала свой танец.
Причём танец, судя по вихлянием бёдер, рассчитан на Санаду, но в эти моменты я, мысленно хихикая, на продолжающейся тренировке проявляю чудеса неловкости, так что ему приходится сосредотачивать внимание на мне, и серьёзность его лица очень портит выпирающий на щеке камень.
А потом, ближе к вечеру, когда мы садимся на берегу горячего источника и опускаем в него ноги, возвращается Марк Аврелий, и Мара, выслушивая отчёт об общении с королевой для корректировки программы втирания в доверие, словесно изничтожает его за очередную неудачу с поиском артефакта.
Мой подросший бельчонок прячет мордочку в хвосте, прижимает ушки, а я систематически предлагаю Маре самой заняться королевой, раз такая умная. Порой и Санаду вставляет свои пару слов, вот только мне кажется, что Мара вообще любое его действие в свою сторону воспринимает как заигрывание и подтверждение крепости их любви, так что лучше, когда он молчит.
Ну а после разбора полётов к нам является Антоний – поболтать об Эёране и других мирах, и Мара берёт его в оборот.
Оказывается, попав к Неспящим, она много путешествовала по другим мирам, так что её истории даже я слушаю с некоторой долей интереса."
"Затем прогулка по окружным лесам (ненавязчивая разведка пути к стационарному телепорту), сон, и новый день, начинающийся с тренировок.
Так время и идёт.
Сегодня мы в очередной раз сидим на краю горячего источника, болтаем ногами в тёплой воде и купаемся в перламутровых испарениях, придающих коже волшебный блеск.
– Тупая твоя белка, – Мара, болтая ногами, любуется на своё отражение.
– Каков учитель, таков и ученик, – беззаботно огрызаюсь я.
Мара вскидывает на меня гневный взгляд:
– Хочешь сказать, это я виновата, что твой зверь не может справиться с простейшим, примитивнейшим заданием узнать об одной вещи?
Пожимаю плечами:
– Ну, у тебя же не получается выведать то же самое у Антония, хотя ты каждый день пытаешься это сделать.
