Самое забавное: Санаду благодаря менталистике и вампирской силе может пройти любое испытание, а папа наверняка уводит его прочь, потому что чувствует желание мамы и бабули поговорить со мной наедине, но разговор наедине всё равно не будет секретом для Санаду, потому что он менталист. То есть мы всё могли бы решить прямо сейчас за этим столом. Но…
– Готов приступить к испытанию меня на годность в мужья, – Санаду опять улыбается во все зубы. – Но у меня будет одно условие.
***
Дверь за папой, дедулей и Санаду закрывается, а я прямо физически ощущаю, как на мне скрещиваются взгляды мамы и бабули.
Впрочем, возможно, это чисто психологическая иллюзия от понимания, что они точно на меня смотрят: обычно я спиной взгляды не чувствую.
– Но почему во Франции? – удивлённо уточняет бабуля.
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Возможно, реклама о свадьбе во Франции когда-то ему в душу запала.
– А не кажется тебе подозрительной поспешность, с которой он хочет на тебе жениться? – интересуется мамуля. С подозрением таким задумчивым.
– Ну, он же старше, – предполагаю я. – Нагулялся, остепениться хочет.
– А может… – На запястье мамы пиликают будильником часы, и она всплескивает руками. – Клиентка скоро будет! Клёпочка, солнышко! – мама порывисто меня обнимает. – Поболтай пока с бабулей, а я скоро буду. Обсудим всё чисто по-женски.
– Хорошо, – обещаю я, хотя мы с Санаду всё рассказали.
Но, наверное, вывалили чересчур много информации, она требует осмысления и подтверждения.
Взглядом проводив маму на работу в соседнюю квартиру, бабуля обнимает меня за талию:
– Ну что внученька, расскажи подробнее о своём Кощее Бессмертном.
– Как ты его назвала? – задираю бровь.
– Ну а как его ещё назвать? Бледный. Долгоживуший. Богатый. И корона у него тёмная, с зубами острыми.
– Эм, – несколько удивляюсь заявлению о короне, но сразу понимаю – это проявление остаточных ментальных способностей.
Потому что ментальные способности, в отличие от стихийных, в основе своей имеют совсем немагический компонент, и остановка работы источника не избавляет от них полностью.
У бабули они проявились неожиданным знанием о короне, которую она не видела.
– Откормить бы его, – вздыхает бабуля. – А то кожа да кости.
– Акробатическая поджарость, – не соглашаюсь я.
– Кстати, Клёпочка, у нас тут в соседнем доме солярий открыт, может, позагорать туда сходите?
Хихикнув, обнимаю бабулю.
– Прости, – винюсь я, – мы теперь навсегда бледные, никакой солярий не поможет.
