И пирожки тоже: вампиры застывают в текущем состоянии тела.
– Проверим, – решительно заявляет бабуля.
Представляю Санаду, которого накармливают, взвешивают-обмеряют, чтобы проверить результат, и с трудом сдерживаю смех.
***
Наступлению ночи я рада несказанно. Лежу в темноте своей комнаты, слушаю тихий гул проезжающих автомобилей и думаю: удивительно, какими дико любопытными стали мои родные, когда речь зашла о женихе. Хотя, конечно, логично их желание убедиться в адекватности моего избранника и в том, что я серьёзно хочу отношений с ним.
Но обычно мне доверяют решать всё самой без перепроверок.
Правда, тут обстоятельства особые.
И личностными характеристиками Санаду мама с бабулей интересуются куда больше, чем вампирскими, так что не только он пережил допрос с пристрастием, но и я тоже, причём не уверена, что мой допрос был мягче.
Ему добавочно и от женской половины семьи досталось, особенно когда бабуля попыталась выяснить, с кем у неё в Эёране отношения случились. Увы, Санаду ничего об этом не знает и восстановить так давно затёртую память не может, так что я, наверное, никогда не узнаю, кем был мой дедушка.
– Удивительно, – доносится голос Санаду с пола.
Я не любительница спать на диванах, в комнате моей стоит кровать – узкая, односпальная. И Санаду вынужденно уложен на пол.
Думала, спит. Но нет.
– Что именно? – тихо интересуюсь я, понимая, что Санаду вытягивает меня на разговор.
Он отцу и дедушке понравился: понимает философию гаража, может набить морду гопникам (проверили подставными гопниками, да), сумел помочь с починкой раритетного Жигуля с втиснутым в него современным двигателем, разбирается в любимой музыке отца (ещё бы нет – менталист ведь разбирается в том же, в чём разбирается незащищённый от считывания собеседник), ну и тосты может выдавать сколько угодно, и вообще на все заковыристые вопросы выдал идеологически правильные ответы (менталист же!).
"
"– Удивительно, как отличается жизнь в наших мирах. Здесь так… – Санаду выдыхает, подбирая слова.
– Нравится мне здесь, хотя сплю не на привычных перинах, а на полу, и воздух не настолько свеж, как в Эёране, и информационный шум, и слишком сильный ментальный фон, ведь здесь почти не умеют закрываться. Здесь всё другое, шумное, непривычное. И всё же мне здесь хорошо. Как глоток свежего воздуха.
– Это галлюцинации от выхлопных газов, – фыркаю я.
Спускаю руку с кровати, и Санаду обхватывает мою ладонь:
– Твои родители не против наших отношений.
– Я заметила.
