Просто из злости, из желания досадить скажет, что я передавала письма Мары.
Второй уголок губ Танарэса тоже растягивается, делая чудовищную улыбку полной.
– А она мне нравится! – дерзко заявляет Танарэс. – Хочу забрать её себе.
Глава 8
Что? От возмущения страх отступает, и я выкрикиваю:
– Протестую!
Санаду вскидывает передо мной когтистую руку, то ли закрывая, то ли не позволяя вылезти из-за его спины ещё больше. Но я и так не собираюсь!
– Ничего, скоро ты изменишь своё мнение, – усмехается Танарэс.
– Тебе лучше остановиться, – советует Санаду сквозь зубы. – Не забывай, где ты находишься.
Но Танарэс на него не смотрит, он смотрит на меня и улыбается чуть мягче:
– Моё предложение вполне законно. Зачем тебе торчать в этой жалкой драконьей Академии, если можно жить у меня? Возможно, выйти за меня замуж. Я назначу тебе очень хорошее содержание.
В его безумном взгляде промелькивает хитринка, которая… заставляет усомниться в том, что он настолько не в себе. Едва уловимое ощущение, что это всё может быть наиграно.
– Спасибо за щедрое предложение, – благодарю язвительно, – но я предпочитаю девушек. Они как-то… Привлекательнее, – нагло вру я. – И одеваются симпатичнее. И вообще я интересуюсь исключительно блондина-ками. Вот!
Ну а что ещё сказать? Отношений я ни с кем завести не успела, чтобы ими прикрываться, а тут вроде железная отмазка.
Или нет?
Дарион на меня оглядывается с удивлением, Эдмунд от стены таращит глаза. Даже Санаду чуть поворачивает голову, но тут же сосредотачивает внимание на Танарэсе.
– Она отказалась, – строго произносит Санаду. – Проваливай.
– А я хочу поухаживать, показать себя с лучшей стороны.
– Ты, кажется, не понял, – Санаду задвигает меня себе за спину. – Я требую, чтобы ты ушёл.
– Прямо требуешь?
– Да, требую.
– Уверен, что это хорошая идея?
– Получше, чем вызывать тебя на дуэль.
Эдмунд издаёт невнятный писк, а Дарион закрывает лицо волосатой ладонью с когтями:
– Думайте о последствиях, пожалуйста.
Санаду, ты же взрослый!
– И мне этот факт начинает надоедать, – сердито отзывается Санаду. – Очень трудно сохранять благоразумие перед лицом такой вопиющей наглости!
– Я просто хочу поухаживать за девушкой, – упирается Танарэс. – Это не запрещено."
"– Я против. Категорически! – повторяю я и потираю шею, но места его прикосновений не болят, словно Танарэс чётко контролировал прилагаемую силу.
– И я, – цедит Санаду, – тоже против этого.
