– Здесь уместнее говорить о драконе-искусителе, – себе Санаду наливает то же, что и мне.
– Надеюсь, напиток лёгкий, как вы и обещали, – я никак не могу перестать улыбаться. – О, вампир-искуситель.
Смех у Санаду тёплый, от его низких ноток по спине разбегаются мурашки, внутри становится тепло.
А вот Дарион не впечатлён (что и правильно), он закатывает странные глаза со слишком большими карими радужками и вздыхает:
– Надеюсь, у вас хватит совести сейчас при мне не кокетничать.
– Помнится, – Санаду покачивает золотым кубком, – ты говорил, что у меня совести нет.
А я вместо ответа просто прижимаю прохладную металлическую кромку к губам и осторожно пробую языком напиток. Он сладкий, с кислинкой. И в нём совершенно не ощущается хмель, словно это просто сок.
***
Голова пульсирует. Что-то её сдавливает, гудит в висках, закладывает уши. Тело словно не моё. Веки… какие же тяжёлые! Облизнув пересохшие губы, я титаническим усилием их разлепляю.
Глаза режет светом, точнее, несколькими светлыми лучами, пробивающимися через странное нагромождение.
Проморгавшись, осознаю, что это ванна Санаду торчит боком. Но я-то не в его ванной! Я, судя по обоям и кроватям, в нашей с Никой комнате в общежитии. И почему-то на софе лежит ванна Санаду, а рядом, друг на друге, нагромождены три его рабочих кресла.
Зажмуриваюсь, но когда открываю глаза – ванна и кресла по-прежнему здесь.
Ё-моё, что вчера произошло?!
Глава 9
Мне приходится качнуться несколько раз и заплатить вспышкой головной боли, чтобы сесть.
Чем меня вчера напоили? Чем я думала?
Закрыв лицо руками, пытаюсь вспомнить, но… бедный мой мозг. Интоксикация просто чудовищная. Настолько, что я лишь несколько минут спустя осознаю, что на мне кружевная сорочка. И судя по тому, что я знаю о местной моде, довольно фривольная.
Откуда? Надеюсь, мы магазин ночью не грабили…
Хотя ограбление магазина может оказаться не самым эпическим вариантом получения этой штучки.
Зевнув, собираюсь встать, как вдруг за ванной раздаётся шорох.
– Есть здесь кто-нибудь? – мой голос звучит так сипло, что на месте гипотетического злодея я бы десять раз подумала, стоит ли лезть к его обладательнице.
Вместо ответа оттуда раздаётся тяжкий-претяжкий вздох.
Ванна чуть сдвигается, и в узком пространстве между ней и стеной показывается Антоний. Антоний в чёрной шёлковой пижаме в цветочек. Точнее, в верхней части пижамы, но рубашка закрывает его до колен. И выражение морды у огромной белки крайне укоризненное.
