Помимо горчинки в нём есть что-то ещё, и судя по разливающемуся по телу ощущению блаженства и отступающей боли, это нечто лечебно-волшебное.
– Спасибо! – моей благодарности нет предела, взяла бы и обняла, если бы не его вопиющая лучезарность. – Так что вчера произошло?
– Эм, – Санаду явно борется с улыбкой и снова безуспешно, глаза у него радостно блестят. – Вы требовали компенсацию за то, что я вас напоил. Опять.
Судя по его веселью, я даже в самом неадекватном состоянии не рассказала о работе на Танарэса.
– Простите, – вырывается как-то само собой.
– Да ничего страшного! – отмахивается Санаду. – Вы очень миленькая и забавная в таком состоянии.
– Надеюсь, в этот раз я не жаловалась на земную жизнь? – спрашиваю, а к щекам приливает жар.
– Нет, – улыбка Санаду тускнеет лишь на краткий миг. – Вы давали любовные советы Дариону…
Вздыхаю.
– …жаловались на слишком длинную рабочую неделю.
Ну, это ничего страшного.
– …обещали укрепить зубы и покусать Танарэса, если он ещё раз вас схватит.
– А это реально? – исподлобья смотрю я, и Санаду чуть отводит взгляд. – Вы же говорили, что для обращения в вампиров вас кусают, значит, вашу кожу можно прокусить. Для этого надо укрепить зубы? Или вы шутили?
– Обычно вампиры сами дают кровь на обращение, – Санаду улыбается, но взгляд у него серьёзный. – И я не слышал о случаях обращения через покусание вампира в том смысле, в котором вы подразумеваете.
И… прошу простить. Подозреваю, Танарэс специально провоцирует меня проявлять вам больше внимания, чтобы выманить мою бывшую невесту. Наверное, он полагает, что она станет к вам ревновать.
– А это не так? – вглядываюсь в его лицо, пытаясь угадать эмоции и мысли, но со своей лёгкой полуулыбкой Санаду сейчас непроницаем.
– Такая вероятность существует. Но… всё, что я о ней знаю, заставляет меня думать, что она скорее поверит в то, что я встречаюсь с вами ей на зло или пытаюсь безуспешно с вами забыться, чем в то, что я вами всерьёз увлечён.
Боюсь, Танарэс недооценивает самолюбие Мары.
Вот вроде радоваться надо, а я… вдруг хочется спросить: это правда? Вы действительно не можете её забыть, и я кажусь лишь её невразумительной, блеклой заменой?
Санаду так внимательно всматривается в моё лицо, словно надеется таким образом прочитать мысли.
