Всё отчаяннее стучит барабанная дробь перед двойным сальто.
Свои и чужие эмоции смешиваются.
Губы Клео влажно блестят, так призывно приоткрываются.
Тишина.
Момент пика.
Время рискнуть и потянуться вперёд. Это может всё испортить, испугать и навсегда оттолкнуть Клео, лишить Санаду возможности незаметно стать для неё незаменимой частью её новой жизни. Это риск получить знатную оплеуху на глазах у всех. Но сейчас рационально думать Санаду не может.
Вскрик и всполох чужой паники так резко бьют по нервам, что он ускоряется в восприятии мира.
И тут же разворачивается к манежу, рефлекторно выбрасывая к нему телекинетические щупы – слоями, чтобы суметь погасить инерцию, смягчить падение.
Он успевает, улавливает вспышку чужой боли от ударов о невидимую сеть его силы. И бережно опускает сорвавшегося акробата на присыпанную песком поверхность. Тому досталось в моменты гашения скорости, но это намного лучше, чем махом разбиться о землю.
Всё ещё пронзённый ужасом, акробат не шевелится, и наблюдающий за ним партнёр чуть не срывается с планки от страха, смешанного с чувством вины.
"
"Страх смерти, травм, непомерных трат на целителей, осознание всех возможных проблем – Санаду так хорошо всё это знакомо!
Притихшие зрители начинают оживать. Мертвенно бледный свалившийся акробат приподнимается. А Санаду невольно улыбается: в их цирке страховка была невидимой – он. Хотя тогда его телекинез был не настолько сильным, и приземления в случае падения получались ещё более жёсткими.
– Это ведь вы ему помогли? – шепчет Клео.
Санаду поворачивается к ней. Она такая взбудораженная, раскрасневшаяся, глаза блестят. Приятно оказаться для неё не только ловким актёром, но и спасителем попавшего в беду существа.
***
Мои щёки не желают возвращать нормальную температуру и цвет, в отчаянии я обмахиваюсь ладонью, словно мне жарко.
– Так! – Санаду, мягко скользнув пальцами по моей руке на его предплечье и добавив жара щекам, выставляет вперёд свободный локоть. – Я не могу в своём присутствии позволить эльфу водить вампирессу под руку.
После представления, едва не закончившегося трагедией, Санаду великодушно не лишает нас последнего пункта прогулочного плана: ужина в приличном заведении.
Правда, с ним и в его «Вкусной закуси», но так как я рада туда вернуться, а идти под руку с Санаду намного приятнее, чем словесно отбиваться от предложений демонов опереться на их руки, для меня такой поворот определённо удачен.
– Я полуэльф, – напоминает Валарион жалобно.
