Санаду, чуть сощурившись, наблюдает за моим приближением.
Тело отнимается. С каждым мгновением всё больше, до панического биения сердца. Жар и холод накатывают попеременно. Одно утешает – это временно.
До Санаду я добираюсь походкой зомби. Изрядно разложившегося. Способного только на «Ы-ы-ы», потому что язык тоже отнимается.
Лишь бы Марка Аврелия не уронить. Только бы не уронить переноску.
Перед глазами всё расплывается.
Зажмуриться бы и постоять немного. А лучше полежать. Но держусь.
Санаду шагает в арку и исчезает за её тёмным пологом. Светящаяся сфера ныряет туда же, мгновенно погружая коридор во тьму.
Ну, прекрасно!
Из тьмы доносится ровный голос Санаду:
– Проходи.
Ковыляю за ним. Прорываюсь сквозь вязкую преграду. В глаза ударяет свет. По мановению руки Санаду сияющий шар взлетает выше, освещая огромный амфитеатр с пустыми рядами сидений.
В центре – стальной цилиндр. Матовая, покрытая медными письменами поверхность раскалывается на равные лепестки и раскрывается, обнажая огромный, метра три-четыре, кристалл.
Синие грани вспыхивают в свете сферы.
– Опаздывающим торжественные церемонии не положены, – Санаду искоса посматривает на меня.
Проверяет, устою я или нет? Устою! Удовольствия наблюдать за моим падением не доставлю… Надеюсь.
Мой лоб обжигает внезапно. Щекотный жар разливается по телу, наполняя каким-то странным, чужеродным восторгом. Он ослепляет – я утопаю в сиянии.
***
Из своего многолетнего опыта управления государством и преподавания Санаду знает главное: дерзких надо осаживать сразу.
Особенно студентов: они хуже закоренелых преступников! Один раз позволишь взять верх – и потом они раз за разом будут проверять границы дозволенного, чтобы повторить тот единственный успех.
А студента и не накажешь сильно, так что попустительство грозит катастрофой.
Именно предчувствие катастрофы не покидает Санаду с момента, как он руками вместо телекинеза подхватывает бесчувственно падающее террианское чудо вместе с переноской. Хотя нет, раньше – наверное, с её обещания не домогаться.
Когда понял, что ему придётся её учить, а она рыжая.
У него проблемы с рыжими. Всегда!
А тут сразу ни осадить не удалось, ни добиться просьбы о помощи – последнее весьма способствует приручению строптивых.
