Попаданка с улицы Грёз

Второй раз по тем же граблям! 

Для девушки простого происхождения, вроде Наили, вполне допускается проживать в одном доме с холостым мужчиной в качестве служанки. Или оставаться наедине с джентльменом, если этого требует деловой вопрос.

Но прогуливаться под ручку или ужинать вместе в кафе - это уже свидание. Знак, что девица не прочь раздвинуть ноги в обмен на богатые подарки. 

 Столько глупых, абсолютно нелогичных условий. Тут можно, тут нельзя. Как все запомнить?

- О боги! Ты прав - я полная идиотка! 

Но может еще не поздно все поправить? 

Под хохот призрака бегу вниз, перепрыгивая через ступеньки.

- Получается, ты по нашим меркам… - Джеймс задумался, пытаясь провести аналогию с титулами Эндалии, - что-то вроде дочери графа. 

- Так какого демона ты молчала?

Девушка опустила голову:

- Разве это что-то меняет? - глухо спросила она. - Я всего лишь женщина, к тому же дочь наложницы. Мой отец казнен, семья в опале. Великий шах лично приказал продать меня на торгах.

- Мда… ситуация, - Джеймс поскреб затылок.

Фарадка подняла на него испуганные глаза.

- Меня ведь не вернут силой?! 

Джеймс открыл рот, чтобы сказать какую-нибудь успокаивающую, ничего не значащую фразу. И не смог. 

- Не знаю, - честно признался он. - Зависит от того, насколько шах злопамятен. 

Если выживший из ума старик, которому везде чудятся заговоры, пожелает еще раз наказать дочь казненного визиря, ему никто не сможет возразить.

Даже пытаться не станет. 

Наиля сгорбилась, обняла руками себя за плечи. И начальника полиции снова - уже в который раз за вечер охватило странное, совсем не свойственное ему чувство. 

Раздражение? Да, определенно, это было раздражение. Как можно быть настолько неприспособленной к жизни?! Пусть берет пример с Даяны Эгмонт - вот уж кто умеет о себе позаботиться. Как Джеймс хохотал, когда ему рассказали историю сражения с драконом и эпичное появление рыцаря-спасителя в конце.

Он со злостью покосился на фарадку. Ну почему она не может так же? И почему Джеймса это так тревожит? Что он - за семь лет в полиции не насмотрелся на женские слезы?

- Не реви, - буркнул он, протягивая ей платок. - Могла бы соврать про отца, кто тебя за язык тянул? 

Стенографистка с изумлением подняла голову. Джеймс раздраженно закатил глаза.

- Не будь дурой, разумеется это не для протокола! 

- Ложь оскверняет уста и душу. 

- А еще спасает задницы.