Попаданка с улицы Грёз

Фарадка покачала головой.

- Я молюсь Творящей жизнь, господин. Она запрещает лгать. Я не нарушу запрет своей богини. 

Что?! Она это серьезно? Где и кто воспитывал эту девчонку?!

Но это даже… восхищало?

Джеймсу постоянно приходилось иметь дело с самыми мерзкими проявлениями человеческой натуры. За годы службы он покрылся плотной коркой цинизма, которую сам почитал за мудрость. Привык видеть гнусные и корыстные мотивы в любых человеческих действиях. 

С высоты его опыта честность фарадки казалась то ли придурью, то ли святостью.

- И откуда ты такая взялась? - со вздохом спросил Джеймс, делая знак стенографистке. - Ладно, вернемся к протоколу. Расскажи, как попала на “Корунд”... 

Найти где-то в многотысячном городе пару человек - задача нетривиальная. Хорошо еще что, проходя мимо полицейского участка, я догадываюсь заглянуть внутрь и спросить не видели ли сотрудники своего шефа. 

В результате получаю на руки фарадку вместе с довольно злобными комментариями от Джеймса по поводу некоторых безголовых девиц.

Прямо не узнаю Каннингема. Обычно Джеймс только веселится по поводу идиотизма окружающих. 

- Хотите марать свою репутацию - боги в помощь! Но девочку-то за что?

- Просто вылетело из головы, - покаянно развожу руками. - Все время забываю ваши дурацкие правила. 

- Это теперь и ВАШИ дурацкие правила, леди Эгмонт. 

Да что с ним такое?! Разговаривает так, словно я бросила девочку на улице в компании пьяных гопников, а не передала на руки начальнику полиции.

- Еще раз извиняюсь. Больше не повториться.

- Если с девушкой что-нибудь случится, я найду способ испортить вам жизнь, можете мне поверить. 

Верю. Джеймс умеет быть убедительным.

Наконец, мы уходим. Наиля молчит, на расспросы отвечает невпопад и мечтательно улыбается. Не похоже, чтобы она сильно пострадала от моей безголовости.

Уже перед сном я заглядываю к Рою, чтобы забрать шпильки. Не устояв перед соблазном, снова присаживаюсь на край кровати.

Он тяжело дышит. Волосы разметались по подушке, лицо белое, дыхание неровное и хриплое. Протягиваю руку, чтобы погладить его по щеке. 

- Проклятый диббук, - почти выплевывает инквизитор мне в лицо. 

От неожиданности отшатываюсь.

- Сдохни! Сдохни, мразь!

От лютой ненависти в его голосе становится страшно. Скрюченные пальцы вцепляются в одеяло, словно сжимаются на чьей-то шее.

- Будь ты проклята, гнусная тварь… 

Это не мне. Просто сон.