Вовремя – в дверь уже стучатся, и худенькая, на вид лет четырнадцать, большеглазая служанка вносит тяжело гружённый поднос. Девочка быстро сервирует стол, кланяется. Её движения безупречны, но испуганный взгляд выдаёт, что от очередного постояльца она не ждёт ничего хорошего. Вот для неё слиток не жалко, однако я отсыпаю чешуйки, потому что слиток не та ценность, которую может сберечь беззащитный ребёнок. Я отсылаю девочку и принимаюсь за ужин.
На утро оставляю сыр и индейку, положенные между двух лепёшек и завёрнутые в бумагу.
Ванную мне наливают пара крепких мужчин, умудрившихся принести полные вёдра и по пути не расплескать ни капли. Я пальцем проверяю температуру воды, согласно киваю, и меня оставляют в одиночестве. Бадья наполнена наполовину, вёдра стоят рядом на специальной подставке, чтобы из бадьи было удобно достать. Черпаки – огромный и поменьше, литровый – висят на крючке. Мыло, бальзамы – чего только нет на полке.
И я раздеваюсь, забираюсь в тёплую воду. Стоило бы пораньше лечь и заснуть, потому что подняться мне предстоит до рассвета, но так не хочется вылезать.
Я уснула?
Меня разбудили осторожные шаги. Кажется, служанка заглянула.
– Вернись через десять минут, – приказываю я.
Испуганный вздох, и девочка опрометью бросается прочь.
Я дожидаюсь хлопка двери, выбираюсь из остывшей воды, закутываюсь в полотенце и перебираюсь в спальню, под одеяло.
Служанка возвращается вместе с мужчинами. Вдвоём они забирают бадью, она уносит пустые вёдра.
Я снова проваливаюсь в сон.
А за час до рассвета меня будит браслет – время возвращаться.
Глава 11
Освежив лицо остатками лосьона, я улыбаюсь своему отражению в зеркале. Дурнушка? Красавица! Любо-дорого посмотреть. Расцвела, похорошела. Может, предложить сестрёнке беспрерывную семидневную молитву как способ преображения? Или это будет слишком жестоко с моей стороны? Тц, посмотрим на её поведение, всё же безоговорочно доверять воспоминаниям Нишаль нельзя.
Переодевшись в нижнюю сорочку и выданную жрецом серую робу, я набрасываю на плечи сложенное в несколько слоёв свадебное платье.
Туфли тоже беру свадебные. И, крадучись, выбираюсь в коридор. Отвод глаз превращает меня в невидимку, и я, чтобы не озадачивать лакеев самовольно распахивающейся дверью, шмыгаю через чёрный ход.
Тащиться пешком к храму я не собираюсь – строгой зависимости между затратами энергии и расстоянием, на которое открыт портал, нет, три метра и триста метров «стоят» приблизительно одинаково.
