Наконец, пришла очередь Халмира. Его, как неинтересный лот, продавали в последнюю очередь. Людские торговцы переглянулись между собой и чуть не захохотали в голос.
– Этот? Нет, мне такого добра не надо, он же сдохнет еще при переходе через пустыню.
– Ты смотри на него? В нем душа еле теплится.
– Что вы, господин, я как сухая колючка в пустыне – как бы неказист на вид ни был, а на деле еще сто лет проживу, – попытался набить на себя цену Халмир, заставив тем самым торговцев засмеяться."
"– А взгляд-то, взгляд! Я сразу таких узнаю – плут и паршивец, негодный раб, который будет вечно создавать проблемы!
– Что вы, господин, я верно сложил своему прежнему хозяину до самой его смерти! – попытался возразить старик.
– Нет, не возьму, а не то еще смерть своему хозяину принесешь, а мне отвечай. У меня рынок маленький – все покупатели на пересчет, – покачал головой один, а остальные наперебой принялись соглашаться.
– Зачем он мне? Лучше на верблюда товаров навьючить, выгоднее будет.
– Да, лучше вон ткани купить, что орки привезли…
– Или еще…
– Я могу управлять верблюдом, а после и помогать по хозяйству, – попытался убедить Халмир.
– Я опытный раб и смогу научить многому других. Знаю и как хозяина уважить, и как за детьми его присмотреть, как учитель могу служить: научить и читать и писать. И какие сладости хозяйке подать, как ее уважить и скандалов в доме избежать. В том доме, где я поселюсь, будет лад да благословение Стихий.
– Ох, и плут-то, ох и плут! Верно главному научился за годы рабства – господам своим мозги пудрить, – рассмеялся торговец.
– Так берете его? – мрачно буркнул СакрКруш, устав от человеческих заморочек.
– Нет! – в один голос ответили все трое торговцев. – Покажи-ка лучше, что еще привез.
Пока орки избавлялись от остальных награбленных товаров, Халмир все ходил за торговцами и пытался то одного, то другого уговорить купить себя у орков. Мне в это время пришлось остаться у своего верблюда – СакрКруш что-то рыкнул, и я просто не смогла больше отойти от него.
Это не было так же, как прежде с рабскими оковами, мне не изменяло собственное тело, скорее ошейник будто прилип к этому месту, не позволяя сдвинуться. Самое противное, что он завис неподвижно, не позволяя не только отойти, но и сесть. Так и пришлось несколько часов торчать на ногах под палящем солнцем, не в силах, как остальные рабы, присесть в тени куцых местных кустов.
Наконец, договорившись, орки обменяли украденное на деньги и товары, привезенные торговцами.
