Ну разве, что блузка, которую я так упорно прятала от бабушки и которую Кирилл видел не один раз. Ну и ладно, зато накрашусь ярче и волосы на концах завью.
* * *"
"Видела бы меня сейчас бабушка, точно бы слегла, только уже с инфарктом и в конечном счете с летальным исходом. Блузка, джинсы и лодочки — тут, пожалуй, мне бы прилетело что-то вроде «Быстро сними, в этом вульгарном наряде становится понятно, что у тебя есть грудь и попа», хотя на самом деле так себе, по десятибалльной шкале разврата-на четверочку. А вот лицо и распущенные, слегка завитые на концах волосы с помощью фена и расчески — однозначно десятка.
Ух, какие у меня глаза… саму пробирает. Может и зря в ход пошел карандаш, тени и тушь. Уж слишком ярко, с таким темным макияжем, голубые глаза слишком сильно выделяются на бледноватом лице. Ну и ладно, должна же я быть сегодня другой. Объективно — я красива, просто теперь кажусь чуть старше и увереннее в себе. Последний штрих — привычная гигиеничка «булочка с корицей» и вуаля, уже почти сожженная на костре, без пяти минут не девственница, Зайка Светлана Васильевна готова.
Подмигнула заинтересованной Маше, и взяв с собой телефон с карточкой, кое-как закрыв подрагивающими от волнения руками дверь, выбежала из квартиры. И только пробежав два лестничных пролета, осознала, зачем я иду к Волкову. И нет, остановили меня не будущий костер, молния и совесть, а тупо… страх. Как это вообще будет? Я же ничего не умею. Теоретически, конечно, все это понятно, а вот практически… Когда спустилась на первый этаж, от былого запала не осталось и следа.
Желание никуда не пропало, а вот страх опозориться — усилился в стократ. И только неуверенно ступив на последнюю ступеньку и поймав взглядом входящего в подъезд Волкова с букетом розовых роз, из головы вылетело абсолютно все. Кажется, сердце уже не бьется в груди, оно выскочило и стучит где-то рядом, отдавая в ушах диким звоном. И дышать не получается, и хочется улыбнуться от того, что пришел. Сам пришел! Вот только спустя несколько секунд, глядя на то, с каким выражением лица Волков меня рассматривает, улыбаться перехотелось.
— Да я смотрю, Светлана Васильевна, ты даром времени не теряешь. Ты бы шла аккуратнее, дорогая, там дождик начался, шевелюру твою осадки с неба испортят, да глаза растекутся, пандой на свидание придешь. А еще можешь поскользнуться на каблуках. В итоге «девятое мая» встретишь в больничке, и Олежку не порадуешь, — не сказал, а скорее прыснул ядом.
— Я его радовать и не собиралась.
