— Да что ты говоришь?!
— То, что слышал. А вы я смотрю, Кирилл Александрович, тоже даром времени не теряете. К кому пришли с цветочками? Дайте-ка вспомню, к особе, с которой вы не только состоите в тесном контакте, но и третесь чем-то там интимным. Как же ее звали… Ма…
— Мочалка. А ты, Света, дура малолетняя.
— Я дура?!
— Ну не я же строчу дурные смс и веду себя как дура, значит вывод делай сама. Ну и куда ты намылилась в итоге с таким лицом?
— К тебе, дурак! К тебе, — делаю шаг вперед и со всей силы толкаю его в грудь.
— Если бы ты сразу не повел себя… как повел, я бы и не строчила тебе эти смс. И если бы сразу сказал, почему обнимаешь свою бывшую или настоящую, я бы не делала всего того, что сделала! — вновь толкаю Волкова в грудь, но на этот раз Волков и не шелохнулся.
— Телефон свой дала, — тихо произносит Волков, шумно выдыхая.
— Что?
— Телефон свой дала мне, живо, — протягивает свободную руку и выжидающе смотрит на меня. А до меня только сейчас дошло, зачем он просит телефон.
— У меня даже номера его нет. Я никогда с ним не переписывалась!
— Дай… мне… телефон, — вновь произносит по слогам, но не дождавшись от меня никаких действий, тянет меня к себе за руку и сам достает из кармана джинсов мой мобильник.
Кажется, от злости и абсурдности всей ситуации у меня чешутся руки. Все, что мне хочется, так это ударить Волкова со всей силы, пока он копается в моем телефоне. А потом еще и еще, да вот только я понимаю, что ничего у меня не получится.
Я даже не могу его нормально толкнуть.
— Нашел что-нибудь интересное, Кирилл?
— На наше счастье, нет, — выдыхая, шепчет он, убирая к себе в карман мой телефон.
— Наше? — тихо интересуюсь я, обхватывая его руку, не крепко сжимающую букет.
— Пойдем в квартиру, и все спокойно обсудим.
Я не знаю, что мной движет, скорее всего обида за то, что подумал, что я вот так просто пойду с каким-то парнем. Подумал точно так же, как и моя бабушка. Фактически посчитал меня шлюхой.
Той самой шлюхой.
— Да иди ты в… задницу, — со всей силы сжимаю его руку, надеясь, что шипы вопьются в его кожу.
— Ты что, мать твою, делаешь, — буквально шипит на меня Волков, одергивая руку.
— Что хочу, — бросаю я, в очередной раз толкая его в грудь.
Разворачиваюсь на каблуках, едва поскальзываясь, как и предрек Волков на каплях, но все же благополучно выбегаю из подъезда. И тут не врал — на улице дождь, причем сильный.
