Можно попробовать одной, а я постою под дверью.
— Под дверью? — почему от этой мысли мне стало смешно, так, что я даже издала звук, похожий на смех, чем Кирилл и воспользовался, сжав мое щеки сильнее и накрыл мои губы своими. Совершенно неподходящий момент, да вот только опять мне не хочется его отталкивать. Приятно же, что целует, да и вообще не бросает, а хочет идти со мной или быть где-то рядом.
Наверное, если бы не стук в дверь, мы бы и дальше продолжали, но, к счастью, этот звук быстро привел меня в себя. Я отскочила от Кирилла, как от огня.
Благо, в тот самый момент, когда Женя вошла в кабинет.
— Кир…Кирилл Александрович, там…жопа, — переводя взгляд от Волкова на меня, запинаясь произносит Женя.
— Что-то слишком много жоп на один день. Будь добра, конкретнее, Женечка, — как ни в чем не бывало, уверенным голосом произносит Кирилл, вставая с дивана.
— Бабка эта взяла и ушла. За палату не заплатила, а белье постельное изгадила.
— Что, обосралась после термометра?
— Нет, конечно, просто посидела на нем.
На белье в смысле.
— Ну бабка жжет, но это же не жопа. И вот так просто взяла и свалила никому ничего не сказав?
— Прошла мимо поста со своей сумкой, взглянула на меня так, словно я таракан, и упорхала на своих двух. На мои вопросы и просьбы написать заявление — ноль.
— Ясно. Не хочет бабуля по-хорошему. Не хочет. Ладно, Жень, иди звони в поликлинику, дай им заявку, что ушла самовольно. Ну, в общем, все по правилам сделай, я сейчас историю оформлю, а Светлана Васильевна мне в этом поможет.
Все, иди, Женя.
Как только за ней закрывается дверь, первое, чем я интересуюсь:
— Она все поняла о нас, да?
— Конечно, поняла. Не бойся, я поговорю с ней. Не хочешь пока огласки — не будет.
— И что ты ей скажешь?! Ну вот знала же, что не надо здесь даже находиться рядом.
— Попрошу не болтать, а я в ответ никому не расскажу, что она трахается с женатым рентгенологом. Ой, только что тебе рассказал.
— Какой кошмар.
— И не говори. Больничные развратные будни. Все, Светик, за работу.
Бабке не звони. Если она сама все же соизволит это сделать, трубку бери. Ближе к вечеру — ночи, поговорим о бабке и не только. Все, не зевай. Гоу работать.
Глава 55
— Ты как?
— Уже лучше. Дышать стало определенно легче.
— А я тебя просил не обжираться.
— Все, я больше так не буду делать, — откидываясь на спинку дивана еле-еле произношу я. Не помню, чтобы когда-нибудь так объедалась. Я грешница- чревоугодница, но было так вкусно, что я забыла обо всем на свете.
