И истории болезни закрыл, и бумаги разобрал, что там я еще должен был сделать? — уже более мягко добавляет он, чуть улыбаясь.
— Вообще-то в пять заканчивается рабочий день.
— Не для меня.
— Значит ты станешь совсем бедным, и без премии больше не купишь мне белье. Ничего страшного, я переживу этот факт, мне хватит того белья, которое ты мне подарил.
— А через годы трусы будешь штопать, да? Не жизнь, а сказка.
— Если честно, я не умею штопать и шью тоже не очень хорошо. Когда я в детстве играла на фортепиано, бабушка, как ни странно, берегла мои руки.
И даже, когда на труду мы проходили шитье, дома она шила за меня. Не получалось у меня это.
— Ну все, ходить тебе Светка с рваными трусами, — не сдерживая смеха выдает он. — А может тогда лучше вообще без них?
— Это не гигиенично. Придется научиться штопать. А что, честно могут лишить премии?
— Да чхать я хотел на премию, ты что думаешь я на нее живу что ли и имею то, что имею? Господи, ты серьезно так думала?
— Ну да.
— Ой, не могу, дите дитем, — демонстративно закатывает глаза.
— Большинство из нас живет на конвертах от благодарных пациентов. А официалка — это как раз на трусы… шелковые. Так что можешь не учиться штопать. Девятого мы идем по магазинам, а вечером поедем загород на два дня. Рано утром двенадцатого вернемся в трудовые будни.
— А куда именно мы поедем?
— В лес. Поживем в безлюдном месте, в палатке на берегу озера.
— Классно, только я жуков боюсь.
— Ты серьезно поверила, что я повезу тебя в палатку?
— Ну да, это… романтично, наверное.
— Холодная земля, иголки от ели в жопе, отсутствие душа и туалета, а также сбор палатки полдня — это, Света, не классно. Мне не двадцать, в жопу такую романтичность.
— Возможно ты прав, я об этом как-то не подумала.
— Не возможно, а совершенно точно, — зарываясь одной рукой в мои волосы, уверенно произносит Кирилл и целует меня в шею. И нет, не показалось-он снова всасывает кожу.
— Ну я же просила так не делать. Опять будут следы! — возмущенно выдаю я, буквально отрывая его от собственной шеи.
— Ну сделай мне.
— И сделаю!
— Делай или страшно? — игриво интересуется он и тут же легонько кусает мою нижнюю губу. А потом медленно проводит по ней языком.
— Не страшно, — тихо произношу я, и со всей силы всасываю его кожу на шее. Но как-то я не ожидала, что он засмеется в ответ. Нет, заржет, словно лошадь.
— Я сказал сделать засос, а не сожрать меня, Светка — людоедка, — хватаясь рукой за шею, не прекращая смеяться выдает он.
