Попала, или Жена для тирана

Помедлив, спросила: — Нити с тобой?

— Со мной, — с улыбкой кивнул посол.

Секунда, другая, и в мою раскрытую ладонь лёг… клубок шёлковых ниток. Ну прямо как из русского фольклора волшебная вещица.

— И ты отдаёшь его мне, ничего не требуя взамен? — уточнила настороженно, морально готовясь к какому-нибудь подвоху.

В этом мире по-другому просто быть не может.

— Требовать точно ничего не стану, а вот от поцелуя, пожалуй, не отказался бы.

Улыбка Велебора стала ещё шире. Было видно, что он просто шутит и, кажется, действительно ничего не ждёт в ответ.

А мне вдруг просто захотелось его поцеловать. Отблагодарить хотя бы так. Того, кто так неожиданно протянул руку помощи. Того, кто был ко мне добр. А может, в отместку за «Всё, что я делаю, я делаю ради наследника». Все вечера, прогулки, ночи — всё только ради ребёнка.

И я потянулась к северянину. Сама нашла его губы, сама прижалась к ним поцелуем. Не отстранилась и не оттолкнула, почувствовав руки князя у себя на талии, ощутив, как невинное прикосновение губ превращается в страстный, жадный поцелуй.

Поддалась его напору, забылась…

Тем неожиданнее прозвучал голос, который я сегодня так жадно ловила в лабиринте:

Он ещё спрашивает! От посла я отскочила быстрее, чем успела вдохнуть и выдохнуть. Вернее, я совсем дышать перестала, а мгновения, пока поворачивалась к Галеано, показались мне вечностью. Но вот наши взгляды встретились. Не знаю, какой был у меня, а у него — жуткий. Наверное, будь у Редфрита сейчас пистолет, и библиотека стала бы для нас с послом последним приютом.

Молчание затянулось. Тоже жуткое, как и ситуация в целом. Отблагодарила на свою голову князя. Дура! Ведь знала же, что в моей жизни закон подлости работает исправно, никогда не сбоит, и всё равно полезла к нему целоваться.

Зла на себя не хватает.

Сильнее сжала клубок пальцами, умоляя высшие силы, чтобы Редфрит его не увидел. Продолжая прятать руку за пышной юбкой, смотрела на тирана и ждала. Уже почти слышала, как он зовёт солдат и приказывает взять нас под стражу, чтобы отправить в подземелье, а может, сразу на плаху.

Меня-то вряд ли убьёт, а вот Велебора…

Колени предательски дрогнули. Не прощу себе, если из-за моего сумасбродного порыва пострадает северянин. Жить не смогу, если с ним что-то случится!

Ещё несколько пыточных мгновений молчания, и вот взгляд короля затянуло льдом, а по библиотеке разнёсся его ровный, ничего не выражающий голос:

— Думаю, посол, вам пора. Ваш корабль отчаливает сегодня.