— Тогда почему вы сразу вынесли приговор этому человеку? Что, если…
— Мы не знаем, насколько опасен контакт с ним. Я не стану рисковать, и вам не позволю.
Я вернула простыню на место и обернулась к лекарю. В глазах наставника сквозил неподдельный страх. Кажется, Бивер прочитал что-то в моём взгляде, потому что испуганно помотал головой:
— Нет, Ваша Светлость, прошу, не надо!
— Я хочу попытаться, — уверенно сказала я. — Если что-то пойдёт не так, вы сможете мне помочь.
Бивер отвёл меня в сторону, осторожно придерживая за предплечье, и сказал едва слышно:
— Если что-то пойдёт не так, ваш муж меня прикончит.
Взгляд лекаря был слишком настойчивым. Я опустила глаза и принялась рассматривать свои руки. На его стороне опыт, он знает, что делает. Но и я понимаю кое-что про себя. Вздохнула и ответила:
— Я не смогу спать спокойно, если уйду сейчас, зная, что могла спасти человека и не сделала этого, — я нахмурилась, — и потом, Светлый Бог ведь не просто так наградил меня редким даром, ведь нет? В таком случае, я хочу использовать его во благо! Если я могу помочь — я это сделаю.
Я так решила, и точка.
Какое-то время мы молчали, упрямо уставившись друг на друга. Наконец, Бивер вздохнул, опуская голову, и отошёл в сторону.
Когда мы вернулись к постели больного, женщина, как я догадалась, это была жена пострадавшего, уже не всхлипывала, а внимательно слушала Кордию, которая что-то ей объясняла. Бивер скомандовал:
— Все на десять шагов назад! Не мешайте!
Я проводила ободряющим взглядом женщину и девочку, которых медсестра отвела подальше и усадила на одну из кроватей.
Мы с Бивером отбросили с больного простынь и задумчиво всмотрелись в язвы, облепленные вязкой чёрной паутиной.
Лекарь засучил рукава и сказал:
— Давайте, я начну.
Кивнула и принялась внимательно следить за его манипуляциями. Бивер заметно нервничал, его брови сошлись на переносице, на висках выступили капельки пота. Спустя время стало очевидно — ничего не выходит. Лекарь подтвердил мои догадки, едва заметно покачав головой.
Жена пострадавшего заметила это и принялась рыдать с удвоенной силой. Я закрыла глаза и потёрла ладони, призывая искру, пытаясь успокоиться, отстраниться от всего вокруг: рыданий женщины, отчаянно нервничавшего наставника, сомнений в своих способностях.
Здесь только я и человек, который нуждается в помощи. Я его последняя надежда. Хуже точно не будет. Спокойно, Мэрион. Всё вокруг исчезло, перестало иметь значение. Голоса и звуки слились в неясный отдалённый гул.
