Порочная клятва

Даже до того, как папаша начал издеваться над ним, он держался особняком. Тихоней был. Свирепый, но спокойный. Так что я беспокоился за него. Потом этот кусок дерьма добрался до него, и стало только хуже.

– Он немного рассказал мне об этом, – говорю я. – Что сделал ваш отец, как это на него повлияло.

– Когда мы убили его – нашего отца, – это было в основном из-за мамы и всего того дерьма, через которое он заставил ее пройти, но отчасти и из-за Вика тоже. По крайней мере, с моей стороны. Он такого не заслуживал, а папаша поступал так только потому, что был эгоистичным ублюдком, который считал, будто сможет сделать из своих сыновей идеальных солдат и сколотить себе репутацию в криминальном мире.

Теперь Вику придется вечно разбираться с последствиями этого дерьма.

– Никто из вас не должен был проходить через это, – говорю я, имея в виду каждое слово.

– Да, но особенно Вик. Я просто… не знаю. Я всегда волновался, что он никогда никого не найдет. Ну, знаешь, любовь и все такое. Да я и сам-то не особо верил в эту ерунду, но у меня хоть отдушина была, понимаешь? Если я хотел потрахаться, я трахался.

Рэнсом у нас хорошо ладит с людьми, так что точно нашел бы себе девчонку, но Вик… я всегда думал, что он навеки застрянет в своем цифровом мире.

Я слушала его с интересом. Я всегда знала, что они трое – единое целое, братья, которые прикрывают и готовы на все ради друг друга. Но в том, как Мэлис говорит сейчас, есть что-то такое, что показывает, насколько глубока его любовь к Вику.

– Думаю… как раз такое желание он бы и озвучил, – бормочу я.

 – Что он просто хочет быть наедине со своими экранами.

– Да. – Мэлис проводит рукой по щетине на подбородке. – Но была бы это правда? Наверное, да, пока не появилась ты. Вику всегда нужен был кто-то, кто был бы терпелив с ним и понимал, какой он.

– Я не хотела его ни к чему принуждать. То есть, я знаю, что сегодня настояла, но мне показалось, что… Даже не знаю. Я почувствовала, что в тот момент ему нужна была разрядка.

– Думаю, ты права.

 – Он кивает. – А еще думаю, что это пойдет ему на пользу в долгосрочной перспективе. Так что, спасибо. За то, что была такой терпеливой и поняла, когда нужно надавить.

Я прочищаю горло, чувствуя, как в нем застревает комок эмоций.

– Конечно. Вик всегда был мне важен, и это не изменится.

Выражение лица Мэлиса становится напряженным. Он сверлит меня глазами, и я не отвожу взгляда. Затем он протягивает руку, берет меня за подбородок и приподнимает лицо.