Порочная клятва

– То, что мы чувствуем к тебе, тоже не изменится, солнышко, – говорит он тихим голосом. – Ты с нами до конца. Остальное не имеет значения.

Сердце заходится, желудок ухает вниз, а затем снова поднимается, словно я на американских горках. Его губы изгибаются в легкой улыбке, и как раз в тот момент, когда я думаю, что он собирается подарить мне поцелуй, Мэлис отпускает меня и встает.

– Подожди здесь, – говорит он.

Я хмурюсь, наблюдая, как Мэлис выходит из кухни, направляясь в гостиную, где оставил кое-что из своих вещей.

Возвращается он уже с тату-пистолетом и другими принадлежностями.

Из меня вырывается тихий смешок, и я качаю головой.

– То есть ты оставил всю свою жизнь позади, а это взял с собой?

Он пожимает плечами.

– Конечно. Что еще мне нужно? Пока у меня есть мой тату-пистолет, мои братья и ты, я в порядке. И хорошо, что я его взял, потому что хочу сделать тебе еще одну татуировку. Кажется, самое время.

Внутри что-то переворачивается. Мэлис уже добавлял часть к старой татуировке, но мне нравится идея сделать еще одну.

Люди всегда говорят, что тату вызывают привыкание, и, похоже, это правда. А может, это Мэлис вызывает привыкание. Может, все дело в ощущении его внимания и сконцентрированности на мне, в наблюдении за таким великолепно отточенным умением и чувстве, что он помечает меня на всю жизнь.

Я киваю, прикусывая нижнюю губу.

– Ладно. Давай сделаем это.

Мэлис ухмыляется и кивает головой в сторону гостиной. Я следую за ним в комнату, где он включает лампу и раскладывает свое оборудование.

– Раздевайся, – приказывает он, отступая в сторону и выжидающе наблюдая.

Это несложно, учитывая, что на мне только рубашка Вика. Я снимаю ее, оставаясь обнаженной для Мэлиса. Он наблюдает за мной, его взгляд долго скользит по моей коже, прежде чем он указывает на диван.

– Да, сэр, – бормочу я себе под нос, и он весело фыркает.

Я устраиваюсь поудобнее на диване, прижимаюсь щекой к подушке и наблюдаю, как Мэлис подходит ко мне.

Он опускается на колени на пол рядом со мной, берет меня за руку и укладывает ее так, чтобы она свисала с дивана.

Я жду, пока он изучает мою кожу, словно представляя миллион различных рисунков, которые он мог бы нанести на мое тело, и что-то бормочет себе под нос, прежде чем кивнуть. Затем Мэлис берет тату-пистолет и принимается за работу.

На этот раз тату на плече. Ощущения отличаются от тех, что были, когда он делал ту, что на груди, но от соприкосновения иглы все еще больно.