Порочная невеста

— Прости, не услышала, как ты вошел.

— Я заставил тебя ждать?

— Немного, — вынуждена была признать я.

— Понравился подарок?

Я бросила взгляд на цветы, угадывая в полумраке их темные очертания, легкий аромат все еще приятно ласкал ноздри.

— Спасибо, они чудесны, — проговорила я, отойдя от окна. Чейз все еще не двигался с места. Он внимательно следил за моими движениями, будто нарочно вынуждал идти к нему, подобно пауку, заманивающему глупую мошку в свою невидимую паутину.

— Я долго ждал возможности прийти к тебе, — неожиданно заявил Чейз и, встав, буквально в два шага оказался возле меня.

— Понимаю, ты занят, — вздохнула я, ощущая сквозь тончайшую ткань сорочки, как горячие пальцы смыкаются на талии, настойчиво стискивают спину, заставляя прижаться к упругому животу Чейза.

— Сладкая… — Хриплый шепот опалил ухо, губы скользнули по коже, проводя на шее дорожку из неистовых поцелуев. Мысли о тщательно спланированном разговоре исчезли вместе с моей волей, я таяла, словно кусочек льда, попавший под лучи палящего солнца.

Звук рвущейся ткани заставил очнуться. Чейз, больше не сдерживаясь, грубо рвал мою сорочку. Шелк трещал под напором и, скользнув по обнаженному телу, упал к ногам. Чейз впился в мои губы поцелуем, приглушая крик мольбы, а затем, подхватив на руки, понес к постели.

— Постой, слишком быстро… — Я попыталась вырваться, но герцог вновь грубо прижал меня к перине, не давая возможности освободиться. Я извивалась, напуганная таким напором.

Сильная рука перехватила запястье, отводя руку, заставляя стонать уже не от наслаждения, а от боли. Я задыхалась от негодования.

— Фабиана! — Шепот перешел в шипение, красные искры в глубине глаз вспыхнули и тут же погасли, медленно превращая аквамариновые глаза в опал.

Чейз улыбнулся, но не ласково, а хищно, победно. Пальцы второй руки нащупали набухшую горошинку соска, сжали и, немного поиграв с ней, спустились ниже, к животу. Я непроизвольно выгнулась, когда он резко надавил коленом, разведя мои ноги и давая возможность своей руке двинуться дальше.

Тело предательски отзывалось на ласку, острые чувства заполняли вены искрами удовольствия, разнося по крови блаженство.

Когда волны удовольствия, завладевшие моим телом, стихли, сознание заволокло густым туманом забвения. Я закрыла глаза и, откинувшись на подушки, провалилась в глубокий сон.

Пробуждение оказалось не слишком приятным, тело ныло как после долгой пешей прогулки.