Порочная слабость

И я была благодарна ему за это, возможно, впервые с момента нашего с ним знакомства.

Вячеслав вел себя иначе. Если раньше он хранил молчание, когда мы пересекали просторный холл жилого комплекса или поднимались в лифте на нужный этаж, то сейчас он не сводил с меня тяжелого взгляда.

В нем не осталось равнодушия.

Двери кабинки лифта отсекли нас с Кирпичом от свиты широкоплечих мордоворотов, половину из которых я видела впервые. Понятно, что отныне меня будет сопровождать вот такая «веселая» гоп-команда со «стволами» под пиджаками.

Это, вопреки здравому смыслу, меня приободряло.

И я даже улыбнулась Вячеславу, когда мы остались наедине.

– Считаешь, что я окончательно охамела, раз полезла к твоему шефу? – голос звучал сипло, горечь затопила глотку, а улыбка оказалась фальшивой.

– Думаю, что ты – безрассудная хамка и задира, – произнес Кирпич, глядя на меня с высоты своего роста. – Но отважная и слишком светлая для этого прогнившего мира.

– Поразил, – хохотнула я и в шутку толкнула мужчину кулаком в плечо.

Кирпич удивил меня еще больше, когда перехватил своей ручищей мой кулак и легко сжал.

– Послушай, Лина, – выдохнул Славик, замолчал и вновь заговорил, – Я помогу сбежать и спрятаться. Шах тебя точно не достанет. С Лехой я утрясу.

– Как утрясешь, Слава? – горько прошептала я, забота Кирпича меня неожиданно смутила.

– Да плевать, как! Это мои заботы, – отмахнулся охранник. – У тебя вся жизнь впереди. Учись за границей. Встреть толкового парня без толпы врагов за спиной. У тебя все получится, уверен!

Слова неожиданного приятеля вызвали негромкий горький смех, больше похожий на истерику.

Боже, о чем толкует этот мужик? Сбежать? Куда я сбегу? Если Шах даже и не поймет, с кем встретился сегодня, то Заверин, пока не получит желаемого, не успокоится. И к гадалке не ходи.

– Слава, ты говоришь странные вещи, – горько покачала головой. – Только не говори, что тайно влюбился в такую замечательную меня! Я не поверю. И потом, допустим, я сбегу. Зверь уже через час узнает, кто мне помог.

Он убьет тебя, Слава. И даже не за помощь мне. А за предательство. И не отрицай.

Кирпич вздохнул, отвел взгляд от моего лица, придержал за локоть, когда я пошатнулась, выходя из лифта.

– У меня сестра была. Чуть старше тебя. Связалась с плохим парнем. Ношу раз в год цветы на могилку, – поведал вдруг Славик, – а могла бы детей рожать.

– Мне очень жаль, – прошептала я, запнувшись на ровном месте.

Славу было жаль, как и ту девушку, которую я не знала.