Порочная слабость

И можно было собрать волосы, которые, по мнению Леши, должны прикрыть мое чрезмерно откровенное декольте.

Пиджак был весьма удобным, стильным, приталенным. Я не знала, где находчивый Кирпич умудрился выкопать такую удобную одежду, но едва уловимый знакомый аромат женских духов, наталкивал меня на определенные мысли.

– Я не надену это! – возмутилась я.

Все же на мать я была зла и обижена. Сначала она сдает меня Заверину, потом сообщает Шахову о моем происхождении, а теперь щедро одаривает своими шмотками, чтобы прикрыться от похотливого взгляда папочки.

– Лина, – предостерег Леша.

Жесткий взгляд и строгие интонации в голосе заставили на время позабыть обиды. Да, Алексей прав. Либо я привлекаю внимание Шаха еще больше, маяча перед садистом своим полуголым телом, либо иду в пиджаке моей матери.

Пока я поправляла волосы, Заверин собственноручно застегнул все пуговицы на моей новой вещице. Мне этот жест показался настолько интимным и многообещающим, что губы невольно приоткрылись и пересохли.

– Черт! – выдохнул Алексей, но на провокацию не поддался, вздохнул, прищурился. – Ты молчишь. Даже если тебе не будет нравиться то, что ты услышишь. Поняла? Просто молчишь. Можешь даже не улыбаться. Да! Не вздумай улыбаться. И никакого алкоголя! Ясно?

– Совсем-совсем? – уточнила я на всякий случай.

– Или спать мы будет на балконе моей спальни! – процедил Заверин, нечестно играя с моими страхами.

– У тебя есть балкон? – удивилась я. – Слушай, а зачем вообще в твоей крепости балконы? И террасы? Кто их придумал? И стеклянную стену! Да, вот она там абсолютно лишняя.

– Все сказала? – усмехнулся Алексей. – Молчишь. Не улыбаешься. Ничем не привлекаешь к себе внимания. Запомнила?

– Леша, я вредная, но не тупая, – нахмурилась я.

– Повтори, – пробормотал мужчина, приподнял пальцами мой подбородок, но поцелуя не последовало. А жаль…

– Вредная, но не тупая? – догадалась я.

– Нет, – уголок рта вот-вот должен был изогнуться в улыбке, но этого не случилось.

– Леша? – прошептала я, не собираясь скрывать улыбки.

Заверин хмуро кивнул, подхватил меня под руку и вывел из кабинета. Мужчина не торопился, шел, подстроившись под мой шаг. И с каждым пройденным метром я чувствовала, как тело медленно охватывает напряжение и щемящее чувство повисшей над головой опасности.

– И последнее, – едва слышно пробормотал Алексей, – не вздумай вытаскивать пушку, малыш. Я все решу сам.

Крепкая рука сжала мою ладонь.