Порочная слабость

 – Ты выбросил парня, а я – не гордый, подобрал. Кстати, могу и девушку твою развлечь.

Зверь молниеносно задвинул меня за свою спину. Я и пискнуть не успела, как двое сильных, жестоких мужчин, больше напоминавших обозленных хищников, сверлили друг друга убийственными взглядами, полными ненависти.

Ладонями я чувствовала напряжение Алексея. Шах почти не уступал Зверю ни в росте, ни в комплекции. Разве что был старше. Но аура опасности, веявшая от Шахова, буквально кричала о том, что этот факт абсолютно неважен. Шахов не уступит.

– Моя женщина не скучает, – припечатал Леша.

А я украдкой выдохнула, когда оглушающий мужской голос эхом разнесся в помещении. Вот-вот начнется бой.

Шах отступил, пропуская нас с Алексеем к местам, расположенным в противоположном секторе. Я чувствовала тяжелый взгляд, делая очередной шаг. И даже широкая спина Кирпича, крепкие уверенные руки Алексея и толпа малознакомых мне охранников не смогла заглушить противное липкое чувство.

Еще одно испытание пришлось преодолеть, когда я поняла, о чем именно говорил Шах.

Антон Говелин, мой славный приятель и бывший почти парень, выступал за клуб Шаха. Как именно Тошик оказался на стороне моего врага, я не знала. Вероятно, знал Алексей. Но, если судить по упрямо сжатым губам и потемневшему взгляду, направленному на дерущихся в клетке бойцов, Заверин не собирался ничего мне рассказывать.

Мое терпение испарилось, когда противник Тошика загнал его в угол и наносили тяжелейшие удары. Даже на расстоянии мне было видно, что Тоша вот-вот рухнет на пол.

– Леша! Останови бой! – попросила я, – Слышишь?!

Но Алексей продолжал наблюдать за событиями, разворачивающимися в клетке.

– Тоша – не боец! Он обычный вышибала! Он прежде никогда не дрался на ринге! Леша! Так нечестно! – уговаривала я, понимая, что с каждой секундой у Тошика остается все меньше времени. И я – его последний шанс на выживание.

– Честно, Лина, – процедил Алексей, не повернув головы в мою сторону. – Честно. Потому что, если до твоего бывшего хахаля доберусь я, он точно не выживет.

– Хахаля? – повторила я возмущенно.

– Это только начало, Лина, – наконец, Заверин взглянул на меня, окатил лавиной арктического колючего льда. – Так будет с каждым, кто был с тобой до меня.

Я опешила настолько, что уже не смотрела на Тошу, на то, как он пытался дать отпор бойцу Заверина. Публика ликовала, приветствуя каждую каплю крови соперников. А в моей душе обрывались ниточки.