Порочная слабость

Но все же встала из-за стола вместе с Алексеем.

– Будь послушной девочкой, – насмешливо проговорил Леша, когда мы подошли к его автомобилю.

– Это из области фантастики, Алексей Сергеевич, – честно призналась я.

В ответ мужчина рассмеялся. А мне достался легкий поцелуй в висок.

Этот нежный жест показался мне странным. Наши с Лешей отношения больше напоминали вулканический взрыв. А сейчас – тихую гавань.

Но я не отстранилась. Пусть даже для того, чтобы тихонько вынуть телефон из кармана брюк.

Движение было ловким, четким, незаметным.

– Верни на место, малыш.

Я тихо рассмеялась. Вообще, близость этого сильного мужчины пагубно действовало на мыслительный процесс.

Мозги превращались в кашу, а тело – в кисель. Хорошо, что Леша уезжал сейчас. В противном случае, я бы не удержалась и вскарабкалась на это сильное тело, заявляя свои права.

Хотя прав на Зверя у меня не было. Никаких. И сомневаюсь, что появятся.

Слишком разные весовые категории.

– Не покидай границы усадьбы, Лина, – потребовал Алексей, когда я вернула его мобильник обратно в карман.

– Все зависит от того, как Клюв будет вести себя, – фыркнула я.

– Лина! – прищурился Заверин. – Через два дня я вернусь, и упаси тебя бог, если не увижу в этом доме!

Угроза была четкой. Пришлось соглашаться и кивать. В конце концов, бежать мне некуда.

– Когда вернусь, поговорим обо всем, – заявил Леша прежде, чем сесть в машину.

Он не стал целовать меня.

Мужчина замер, навис надо мной. Но не коснулся. Лишь держал, крепко впившись пальцами в мою поясницу, сминая мягкую ткань футболки. Но не прижался жадным ртом к моим губам.

Я судорожно выдохнула и отступила на шаг назад.

Тонированные стекла скрыли моего мужчину от меня.

Пришлось обхватить себя руками, чтобы хоть как-то унять невесть откуда взявшийся пронзительный холод.

– Черт! – прошептала я, глядя вслед уезжавшему автомобилю.

Кажется, я влипла в этого мужчину. Плохо, Лина, очень плохо!

Мне предстояли разговор с матерью, общество Клюва, знакомство с особняком. Я не боялась этих перемен.

По-настоящему пугало меня совсем другое. Я боялась лишь того, что мое сердце незаметно перекочевало в сильные и безжалостные руки Зверя. Отныне он решает, что делать со столь ценным и ненужным ему подарком.

Страх того, что мое сердце окажется ненужным Зверю, леденил душу.