Порочная слабость

Но следующая фраза заставила обмереть, а ледяной холодок побежал по позвоночнику.

– Марк был жестоким садистом, доченька, – прошептала мама. – Он насиловал и избивал меня, если вдруг думал, что я кому-то улыбнулась. Он запер меня в этом доме. Я узнала о том, что беременна, но Марк не поверил в свое отцовство. Избил меня до полусмерти. А на следующий день в дом приехал его приятель Шахов. Они долго пили вместе, веселились. А потом Марк отдал меня ему. И сам наблюдал со стороны. Когда все закончилось, они что-то не поделили между собой.

Шах убил Марка, выстрелил в голову. А я поняла, что другого шанса не будет. Шах не отпустил бы меня. Во-первых, я оказалась ненужным свидетелем. Во-вторых, он хотел оставить меня себе. Я убежала из этого дома. И поклялась, что никогда не вернусь сюда. Но потом я встретила Алексея. Все-таки ты – дочь своего отца. Тебе причитается наследство. Этот дом. Деньги. Я хотела, чтобы у тебя было безбедное будущее. Чтобы было все, о чем ты мечтала. И будет, Лина! Я уверена, что все у тебя будет.

Я слушала маму и плохо понимала. Я окончательно запуталась! Еще минуту назад я была уверена, что Шахов – мой отец. А сейчас получалось так, что мой отец не менее жестокий садист и ублюдок, но он – брат моего любимого мужчины.

– Мама! – всхлипнула я, все еще не веря в ту историю, что рассказала мне мама.

– Прости меня, доченька, за то, что не рассказала раньше. Я хотела бы думать, что твой отец достойный человек, что он бы защитил нас с тобой, если бы был жив. Но нет… Я рада, что его больше нет.

Рада, что он не доберется до тебя. Никогда, – шептала мама, вытирая струящиеся по щекам слезы.

Незнакомый каркающий голос заставил вздрогнуть и обернуться.

Высокий мужчина смотрел на нас с мамой с откровенным интересом. Один глаз незнакомца был изуродован шрамами, которые тянулись через половину лица.

Незнакомец пугал до чертиков. Я бросила короткий взгляд на маму.

Она сжалась в своем кресле так, словно увидела призрака.

И я поняла, что перед нами появился именно он.

Тот самый, от которого столько лет пыталась скрыться мама.

– Так дела не делаются, Леша, – небрежно проговорил старик.

Павел Иосифович прилетел час назад. Назначил встречу в своем любимом ресторане.

Я приехал заранее. Знал, что Невский не приемлет опозданий.

Разговор предстоял важный. И я не был уверен в его исходе, потому что Шах уже заручился поддержкой не менее влиятельных людей, чем старик Невский, которого я считал своим учителем и наставником.