Порочная слабость

Но охрана регулярно отчитывалась о том, что обе женщины в доме. Подозрительно молчал Кастет. Скорее всего, пытался не убить мою вздорную девчонку.

Слава молча косился на меня по дороге в усадьбу. Двинуть бы по его наглой морде. По глазам видел, что друга так и тянет отвесить ехидное замечание, потому что напряженные часы позади. И можно выдохнуть, вспомнить, что кроме игр в войнушку, есть в жизни что-то более ценное.

– В отпуск бы, – подал голос Слава.

– Через неделю-две отпущу, – пообещал я.

У меня были планы на следующие две недели.

Утром я хотел свалить вместе с Линой из страны, пока ребята будут наводить порядок. Не помешает исчезнуть из города, пока все не утихнет. Все-таки, Шах был крупной фигурой. И его внезапная смерть нарушила привычный устой в бизнесе многим важным людям.

Но плевать! Шаха больше нет, и это главное.

Сейчас уже можно все рассказать Аделине о Марке, о счетах в банке на фамилию Лехиных, обо всей недвижимости, причитающейся Лине на правах наследницы.

Именно этим я и планировал заняться, как только вернусь.

Хотя, нет, я планировал совсем иные действия. А вот потом разговоры.

– Что-то как-то неспокойно, – высказался Кирпич.

А я выскочил из тачки. Внешне дом выглядел обычно. Тишь да покой.

Мерзкое, липкое чувство тревоги усиливалось. По моим следам двигался Славик. Ребята, охранявшие дом – тут же.

– Все спокойно, без происшествий, – хором, как один. – Периметр под охраной. На камерах чисто.

Но, твою же мать, я кожей чуял: все не так.

– Мы в дом не заходили, как и было велено, Алексей Сергеевич! – оправдывались ребята.

– Аделина! – заорал я во всю глотку.

Эхо собственного голоса отскочило от стен, прокатилось по пустым комнатам и со всей силы ударило в затылок.

Нет ее здесь. Я точно знал, что Лины нет в доме.

Кирпич рычал на своих парней, отдавал команды.

Я лихорадочно просчитывал все ходы.

Как Шах умудрился добраться сюда? Как? Ведь все было под контролем. Я все учел. Все просчитал.

Какая падла рискнула пойти против меня?!

– Шеф! – выкрикнул Славик.

Обернулся. Нет, мать твою! Я не стану этого слушать!

Но Слава, бледный, словно встретил саму смерть, маячил в дверях, ведущих в кабинет.

Мой взгляд кричал: Только не Лина! Нет! Не смей!

– Там Егор, – пробормотал Слава, отступая в сторону.

Кастет лежал на ковре в центре комнаты. На светлой рубашке – темное пятно.

– Вряд ли это Лина. Она ведь и котенка не обидит, – бормотал Кирпич.

– В доме нет никого, шеф, – осторожно промямлил кто-то из парней.