Порочная месть

Мы найдем его.

— У него есть сестра, — озвучиваю то, над чем думал последние пару суток. — Эрика. Найди ее, пусть придет ко мне в офис.

— Хотите давить на него через нее? — в обычно невозмутимом голосе Келлана мелькает подобие удивления.

От такого предположения мне становится смешно. Давить на Артура при помощи младшей сестры? За кого он меня держит, черт побери?

— Думаешь, я стремлюсь облегчить тебе задачу, Келлан?

Тот молчит, очевидно, осознав, что сболтнул глупость.

— Но если ее не собираюсь использовать я, то вполне смогут другие, чтобы создать себе приоритеты на аукционе.

Странно, что ты сам об этом не подумал.

— Понял. Найду ее, — Келлану явно не по себе от того, что я оказался на шаг впереди него.

Упрекать его не имеет смысла. У него с семьей Соулман нет общего прошлого, а имя Эрики Соулман не обязано всплывать у его в мозгу. В моем тоже не обязано, но почему-то всплывает. Редко, неожиданно, иррационально и совершенно без повода, но факт нельзя отрицать. Я даже пытался анализировать на досуге, почему именно она.

Женщины никогда не были моей слабостью, моей слабостью была работа. Чувство вины за ее первый раз? Нет, я его не испытываю. Эрика пришла ко мне в спальню с одной целью и успешно ее добилась. Вычеркивать пункты в списке чьих-то ожиданий — такой задачи я никогда перед собой не ставил.

Полчаса назад Келлан положил мне на стол фотографии Эрики Соулман. Артур не солгал, и она действительно переехала в Нью-Йорк.

Мозг привычно берется за новый проект, разбирая его по кирпичикам, чтобы в конечном итоге обернуть его в прибыль.

Так уж я устроен — все, во что я собираюсь вложится, должно работать.

Можно было бы отправить Эрику в недавно купленный дом во Флориду, чтобы пожила пока там до тех пор, пока ситуация с ее братом не утрясется, но это идет вразрез с моими принципами. Слепая благотворительность — это далеко не мое.

Таша, моя постоянная любовница на протяжение последних двух лет недавно была отправлена в отставку. Наши отношения были обговорены тщательнее, чем контракт на поставку, и устраивали обоих, пока Таша вдруг не решила практиковать на мне все то, чего я старался избегать: ревность, истерики, требования и обвинения.

Желание партнера получить от сделки больше для меня не ново, конечный вопрос заключается в том, настолько ли партнер эксклюзивен, чтобы вторая сторона была готова пойти на уступки. Таша для меня эксклюзивом так и не стала, а потому наш контракт с ней был экстренно расторгнут в одностороннем порядке.