Рыкнув, прыгаю на одной ноге к тапочку, и Рома спрашивает:
— Что происходит? Вы, может, объясните?
— Нечего тут объяснять, — зло бухчу я и просовываю ступню в тапок, который предал меня в самый ответственный момент.
— Она точно твоя секретарша?
— Угу, — Евгений кивает, присосавшись к бокалу, а потом удовлетворенно причмокивает.
Одергиваю полы халата, оскорбленная до глубины души его равнодушием и через пару секунд стою у стойки, уничижительно глядя в голубые и насмешливые глаза.
— Тебе налить? Получилось весьма недурно.
В презрительном молчании выкладываю пачку долларов на стойку и без слов разворачиваюсь к нему спиной. Теперь стараюсь делать маленькие и аккуратные шаги и, по сути, я не иду, как нормальный человек, а семеню, что со стороны, я смею предположить, выглядит нелепо.
— Я ничего не понял, — тихо говорит Рома.
— Зато он понял, — цежу сквозь зубы я, возненавидев мягкие и растянутые тапочки на своих ногах.
— Так-то я понял все на первой встрече, — спокойно отвечает Евгений.
— Нихрена подобного! — я сердито оглядываюсь на него.
— Это в сказках мужиков тупыми выставляют и они по всему королевству бегают с туфелькой, — он покачивает бокал в ладони и сытым хищником скалится. — Золушка моя ненаглядная.
Я теряю дар речи, меня окатывает волной жгучего смущения, и ускоряюсь, часто-часто перебирая ногами. Если на меня сейчас не упадет пустая клетка и не раздавит, то я сама разобью голову о стену где-нибудь в подворотне.
— Я все равно ни черта не понял, — устало вздыхает Рома.
— Из тебя бы получился отличный принц, — хмыкает Евгений, и я вываливаюсь в темный вестибюль, громко и несдержанно хлопнув тяжелой дверью.
Что я натворила? Я выставила себя просто феерической дурой, которая в наивности посчитала, что у нее все под контролем. Холодные руки трясутся, ноги не слушаются, а сердце оглушает истеричными ударами.
Я не переживу эту ночь, а если переживу, то мне прямая дорога в дом умалишенных, ведь я на грани помешательства.
Кидаюсь к входной двери и ярости дергаю за ручку. Лишь через минуту моих пинков, ударов и попыток выломать ее, я понимаю, что она заперта на ключ, а он в кармане у Ромы. Мне стоило продумать путь отступления до того момента, как я сюда зашла. Я в ловушке.
