Таксист принимает решение молчать, а то такими темпами я его во всех смертных грехах обвиню и ему придется оправдываться за каждый проступок перед женщинами за всех мужчин, в том числе и за Евгения.
— Да, — внезапно подает он голос, — кажется, жена на меня обиделась сегодня.
— За что? — я тут же оживаю и смотрю на его затылок.
— Не знаю.
— Знаете, просто не хотите этого признавать, — я скрещиваю руки на груди, — но вы можете позвонить и спросить. Только ласково, а то вам ничего не скажут и обидятся еще сильнее.
— За рулем звонить не буду, — таксист задумчиво жует губы, а через секунду вздыхает. — Как же с вами тяжело.
— Будто с вами легко.
Воцаряется тишина. А чего с нами-то тяжело? Достаточно не быть высокомерными мудаками и только. На меня набегает новая волна злости, и я бью себя по колену, тихо выругавшись. Я ведь с ним была не из-за денег! А из-за любопытства, желания узнать его и себя поближе, получить новый опыт в жизни, а он мне подачку кинул! Серьезную, конечно, подачку, но я не в меркантильных целях заявилась к нему вся такая красивая.
— Вас там ждут? — спрашивает таксист, паркуясь на пустой парковке перед клубом.
Не совсем пустой. Под ночным небом прямо красуется хищная машина Евгения. Он еще здесь и это хорошо, ведь ядовитая злоба до утра съест меня изнутри, и я умом двинусь.
— Нет. Я буду сюрпризом, — проверяю мобильное приложение, что выяснить, списалась ли плата за поездку, и накидываю двадцать процентов чаевых.
— Тогда я подожду, а то вдруг я уеду, а вы тут одна и на улице останетесь.
Благодарю его за беспокойство и выползаю в ночную прохладу. Шаркая тапочками, подхожу к глухой металлической двери и дергаю за ручку. Заперто. Решительно чешу нос и начинаю изо всех сил тарабанить и пинать дверь, обрушивая на нее свое неистовство раздосадованный женщины, которую посмел оскорбить подлый эгоист.
— Да кого там еще принесло?! — слышу сердитый глухой голос Ромы. — Мы закрыты!
Мои удары становятся ожесточеннее, и раздается скрежет металла и щелчки.
Отхожу на пару шагов, и дверь с тихим поскрипыванием распахивается.
— Ты еще кто такая? — Рома окидывает меня презрительным взглядом. — Чего надо?"
"— Он тут? — я запахиваю халат и деловито подпоясываюсь.
— Кто? — Рома кривит лицо, но не торопится запирать дверь, и я замечаю в нем искру бесовского любопытства.
— Евгений, — я твердо и решительно смотрю в его лицо.
— Нет, — он лукаво улыбается. — И знать не знаю никаких Евгениев.
