Порочный босс для тихони (СИ)

Сажусь, подминая под поясницу подушку, и на моих коленях оказывается поднос с завтраком из воздушного омлета, чашки кофе и двух тостов. С недоверием смотрю на Евгения:

— Неожиданно.

— Ешь, — строго командует он и подходит к шкафу.

Он внимательно оглядывает сорванные петли, а затем подхватывает дверцу, и я с трудом перевожу взор с его соблазнительной крепкой пятой точки на тарелку с омлетом.

— Почему ты голый?

— Потому что люблю свободу.

Отправляю в рот кусочек омлета, и удивленно мычу. Вкусно. Идеальная воздушная масса: не пересолена, не передержана и не сожжена.

— Ты умеешь готовить? — делаю глоток кофе.

— Да, я полон сюрпризов, Аля, — Евгений оставляет дверцу и недовольно подбоченивается, уничижительно глядя на нее.

— Повернись ко мне лицом.

— Зачем?

— Я думаю, что ты очень смущен, — проглатываю очередной кусочек сладковатого омлета.

— Естественно, я же голый.

Я закусываю губы, сдержая улыбку. Это так мило, он приготовил завтрак для меня и жутко застеснялся своего жеста симпатии.

— Скольким любовницам ты готовил завтрак? — я делаю новый глоток кофе.

— Аль… — голос Евгения понижается до шепота, — ты хочешь, чтобы я ушел?

— Нет, но я боюсь, что ты хочешь уйти, — я отставляю поднос и допиваю остатки кофе.

— Хочу, — он кивает и продолжает стоять ко мне спиной, — но я тебе шкаф сломал, надо починить.

Опытный психолог сказал бы, что Евгений пусть и боится остаться, но изыскивает любые причины, чтобы задержаться в гостях, а я вот немного растеряна его поведением. Я тоже нахожусь в подвешенном состоянии между истерикой с криками, чтобы Женя ушел и оставил меня в покое, и отчаянием с мольбой, чтобы он никуда не уходил и желанием его приковать к батарее.

— Да, было бы неплохо, — тихо соглашаюсь я. — Было бы не по-джентльменски оставить меня со сломанным шкафом.

— Только есть одна проблема…

— Какая?

— Завтраки я умею готовить, — он взъерошивает волосы, — а вот чинить мебель это не про меня.

— И что мы будем делать?

— Я отца попросил приехать, — шепотом отвечает Евгений.

— Если он так сказал, то мой шкаф вне опасности, — возвращаю чашку на поднос, — и мне стоит привести себя в порядок.

— Наверное.

Я встаю, не создавая лишнего шума, и замираю в нерешительности. Хочу Евгения обнять, но он что-то не выказывает мне вербальных и невербальных знаков того, что не против утренней ласки.

— Жень…

— Да?

— А я могу тебя обнять?

— Я не знаю.