Порочный отчим

— Правда? — голос мамы звучит веселей. — Рит, я тоже виновата, прости меня. — Она ещё раз крепко меня обнимает. — Глупостей наговорила, сорвалась. Не обижаешься?

— Все нормально, может пойдём в дом?

Да, честно, с голой попой на ветру стоять как-то не очень.

Спасибо тебе, Руслан-баран!

За порванные и промокшие трусики.

— Отлично, я рада, что мы помирились. Предлагаю вернуться к столу, — говорит мама, открывая входную дверь, приглашая нас внутрь дома.

— Прекрасно, мы займемся раной, — отвечает Руслан.

— Спасибо, Русланчик, ты очень заботливый. Настоящий мужчина. Тогда я побегу всё заново подогрею.

От смазливых комплиментов вянут уши. Но я обещала быть хорошей девочкой, приходится прикусить язык и против воли держать слово, данное бородатому извергу.

Мама убегает на кухню, а я, дуя щеки от ярости, направляюсь к лестнице.

Ушибленное колено дает о себе знать. Как только я ставлю ногу на первую ступеньку, моментально чувствую простреливающую боль.

Руслан стоит за моей спиной, скрестив накаченные ручищи на груди, жжет мой затылок пристальным взглядом.

— Пусти, — бью кулаком по твёрдой, как сталь, груде мышц.

Ай-ай!

У него там броня, что ли?

Сталь, а не мышцы?

Ну вот, теперь вместе с коленом болит ещё и рука.

Руслан ставит меня на ноги, напротив двери моей комнаты.

— Всё, проваливай, — машу рукой, прогоняя настыру.

— А поцелуйчик за помощь?

Гадёныш складывает умопомрачительные губы в трубочку и нагло тянется к моему лицу.

Ну уж нет!

Когда он угомонится в конце концов?

Для него что, наши отношения это игра?

— Невесту свою целуй.

Бам.

Юркнув в комнату, резко захлопываю дверь прямо перед его напыщенным лицом, щёлкнув щеколдой, и быстро мчусь под холодный душ.

Кошмар, я ведь вся горю. Меня бензином облили и подожгли.

Так больше не может продолжаться. Мы должны расстаться. Я не должна попадаться Руслану на глаза. Я ведь начинаю влюбляться… А нам нельзя.

Я спускаюсь на кухню словно осуждённый, приговорённый к расстрелу. Думаю, всего пять минуточек посижу для вида, притворюсь, что голова болит, и обратно в комнату убегу.

Как только я выхожу на лестницу, слышу заливистый смех мамы.